Служба продолжается

Андрей распределил оставшихся. Пятеро у водосброса отправляли раненых. Четверо держали дверь. Остальные работали по двору. Свой автомат он перезарядил и проверил подсумки: четыре полных магазина, один в оружии. Пистолет не тронут. Две гранаты. Одна дымовая. Боеприпасы, с которыми в другой ситуации можно было воевать долго. Здесь они покупали минуты.

Он дал очередь по окну. В магазине осталось примерно две трети.

Савчук перестал говорить.

Андрей коснулся шеи. Пульс был слабым, редким. Лейтенант ещё жил, но до трубы его не донести, пока через неё проходили другие. Андрей поднял его под плечи и потащил ближе к выходу.

— Оставь, — выдохнул Савчук.

— Заткнись.

— Приказ… людям.

— Я его выполняю.

Снаружи водосброса раздалась стрельба.

Малыгин закричал по рации:

— Контакт! Три машины в русле! Нас увидели!

— Отходи!

— Раненые не успевают!

— Уводи, кого можешь!

Шум стал ближе. Противник заранее перекрыл возможный путь или просто нашёл людей по следу. Самойлов ответил один раз, сообщил, что отводит группу к каменной гряде. Потом канал захлебнулся помехами.

Водосброс перестал быть выходом. Он превратился в узкий ход, по которому могли войти внутрь.

— Закрыть трубу! — приказал Андрей.

— Там наши!

— Наши снаружи уходят. Закрыть!

Люди навалили на отверстие металлический лист, прижали верстаком. Один из раненых остался по эту сторону — парень с раздробленной ногой, которого Андрей обещал проверить по адресу. Он смотрел спокойно, будто уже устал бояться.

— Не получилось, товарищ старший мичман.

— Пока не проверил.

— Адрес-то сказать?

— Потом.

Дверь выбили.

Первые двое вошли под прикрытием щита. Андрей бросил гранату в дальнюю стену, чтобы осколки ушли вдоль прохода. Взрыв развернул щит. Стрелки ударили все разом. Помещение наполнилось гарью, криками и звоном гильз.

Противник откатился. Люди Андрея тоже падали. Одному пуля вошла в лицо. Другой прижал живот и продолжил стрелять сидя.

— Назад, к складу! — приказал Андрей. — По внутреннему проходу!

Они отходили через узкий коридор между мастерскими. Савчука несли двое, потом один из носильщиков упал. Андрей подхватил лейтенанта. Старая нога прострелила болью, но выдержала.

За углом их встретил Костин.

— Заряд стоит. Десять минут с момента запуска. Уже семь.

— Второй на топливные остатки.

— Там всё горит.

— Тогда у прохода. Обрушим после себя.

Костин взял второй блок.

До бетонного склада дошли пятнадцать человек. Пятеро могли двигаться только с помощью. Савчук умер по дороге — Андрей понял это, когда лейтенант перестал цепляться рукой за ремень. Его положили у стены, не на проходе.

Склад имел одну тяжёлую дверь и вентиляционные проёмы под потолком. Хорошая последняя позиция и плохое место для жизни. Андрей раньше десятки раз объяснял людям: не забивайтесь туда, откуда нет второго выхода. Теперь второго выхода не было нигде.

— Время заряда? — спросил он.

— Четыре минуты, — ответил Костин.

— Отменить можно?

— Если добежать.

— Не надо.

Боеприпасы на складе взорвутся не все. Часть сгорит, часть разбросает. Но противнику придётся остановиться, а это давало людям снаружи шанс уйти дальше.

Андрей снова вызвал Самойлова.

Шипение.

— Егор, ответь.

На секунду пробился голос:

— …гряды… Малыгин ранен… идём…

— К дороге не выходить. Юго-восток до сухой фермы, там колодец. Дальше ночью. Колонну ищи на армейском канале. Приём.

— А вы…

Помехи съели конец.

— Мы задержимся, — сказал Андрей. — Выполняй задачу.

Ответа не было.

Он снял гарнитуру и оглядел своих. Уже не роту — остаток. Малый Костин. Пулемётчик без пулемёта. Двое сапёров. Раненый с голенью. Незнакомый контрактник, который всё время вытирал очки. Ещё несколько лиц. Некоторые имена он знал, некоторые нет. Это было неправильно, но исправлять поздно.

— Магазины, — сказал Андрей.

Ему передали два неполных. Он доснарядил один до тридцати и вставил в автомат. Четыре полных остались в подсумках. Патрон в патроннике. Пистолет — пятьдесят патронов, но в тесноте автомат пока полезнее. Две гранаты он оставил. Они могли понадобиться на другом берегу двери.

— Слушаем, — сказал он. — Склад сейчас рванёт. После взрыва они на минуту лягут. Если стена со стороны двора рухнет, уходим через пролом на север, потом в русло. Если не рухнет — держим дверь. Кто может идти, помогает раненым. Никого одного не оставлять.

— А если некуда? — спросил человек в очках.

— Тогда стреляем отсюда.

— До конца?

— Пока есть задача.

— Какая задача?

Андрей посмотрел на часы. Оставалось меньше минуты.

— Дать тем, кто вышел, оторваться.

Этого оказалось достаточно.

Люди проверили оружие. Костин сел у двери. Раненый с голенью попросил автомат и получил. Никто не произнёс молитву вслух, но один боец быстро перекрестился. Андрей тоже перекрестился — привычно, без оглядки. Потом достал из кармана пачку, пересчитал оставшиеся сигареты и снова убрал. Девять в открытой, четыре закрытые. Курить сейчас было некогда.

Взрыв склада пришёл снизу.

Бетонный пол поднялся на ладонь и ударил обратно. Свет погас. Вентиляционные отверстия выплюнули огонь. Дверь выгнуло внутрь, но петли удержали. С потолка посыпалась крошка.

Андрей снова оглох.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом в дыму показался свет — снаружи горели машины. Северная стена склада треснула, но не упала. Пролома не было.

— Позиции, — сказал Андрей, не зная, слышит ли его кто-нибудь.

Костин кивнул.

Противник пришёл через дверь через две минуты. Сначала бросили гранаты. Одну отбросили, вторая взорвалась у входа. Осколок ударил Андрея в левый бок под краем плиты. Боль была горячей и узкой. Он нащупал разрыв ткани, прижал ладонь. Кровь шла, но не толчками. Работать можно.

Дверь открылась.

Они стреляли короткими очередями. Не красиво, не одновременно, просто каждый по своему сектору. Первую атаку отбили. Во второй погиб Костин — пуля прошла через щель между плитами, и он упал лицом на автомат. В третьей противник подтащил тяжёлый щит и начал продвигаться внутрь.

Андрей выстрелил три раза по ногам, сменил точку, ещё пять по краю щита. Человек за ним упал. Рядом боец с очками разрядил магазин длинной очередью и получил пулю в грудь.