Служба продолжается

Андрей дал короткую очередь. Одна тень упала, остальные исчезли. Справа ударил Хамидов. Савчук бросил гранату через дверь, дождался взрыва и сменил окно. Противник отвечал плотнее, но стрелял вслепую через дым.

— Берегут людей, — сказал Хамидов.

— Значит, время у них есть.

— У нас нет.

За спиной крикнули. Человек в водосбросе застрял на повороте — стропа перекрутилась. Двое пытались тянуть, но только сдирали одежду.

— Не рвите! Назад полметра, повернуть плечом!

Андрей передал сектор Малыгину, опустился у трубы, протиснул руку внутрь. Пахло илом и ржавчиной. Раненый тяжело дышал, лицо было в нескольких сантиметрах.

— Слышишь меня?

— Да.

— Сейчас назад потянем. Не пугайся. Правое плечо вниз, голову влево. Сам помогай целой ногой.

— Они идут.

— Знаю. Нога готова?

Потянули обратно. Раненый закричал, но освободился. Стропу переставили под таз, сняли подсумки. Со второго раза он прошёл поворот. Снаружи Самойлов сообщил, что принял.

Андрей поднялся и увидел, как Хамидов падает.

Старший сержант сначала сел, будто решил сменить магазин на полу. Потом завалился на бок. Пуля вошла над пластиной, у основания шеи. Андрей прижал пальцы, но кровь шла толчками между ними.

Хамидов смотрел в потолок. Губы двигались.

— Что?

— Магазин…

Андрей наклонился ближе.

— Какой магазин?

— Старшая… в мед…

Голос пропал. Андрей удерживал рану, хотя уже понял. Кто-то подал гемостатик. Он вскрыл пакет зубами, попытался затампонировать, но повреждение было слишком высоко и слишком тяжело. Пульс под пальцами дёрнулся несколько раз и остановился.

— Руслан.

Глаза остались открыты.

Андрей закрыл их, забрал магазины и рацию. Времени для остального не было.

— Кто резервом командует? — крикнул Савчук.

— Я. Ты общий держи.

— У меня связь лежит!

— Бери эту.

Он бросил рацию Хамидова. Савчук поймал, успел нажать передачу — и пуля ударила ему в грудь. Пластина выдержала первую. Вторая попала ниже. Лейтенант отступил на шаг, посмотрел на Андрея с удивлением и сел у стены.

Андрей добрался к нему ползком. Рана была в животе, ближе к боку. Кровь тёмная. Савчук прижал ладонь, но пальцы уже слабели.

— Турникет не предложишь? — спросил он.

— Не смешно.

— А я старался.

— Сейчас в трубу.

— Не пройду.

— Пройдёшь.

— Андрей Сергеевич. — Лейтенант схватил его за разгрузку. — Людей выводи.

— Людей выведем вместе.

— Не ври хоть сейчас.

В дальнем конце мастерской разорвалась граната. Свет погас окончательно. Загорелась ветошь на верстаке. Кто-то закричал «внутри», и бой переместился в помещение.

Андрей выстрелил через плечо Савчука в человека у двери. Пуля развернула того, но следом вошёл второй. Малыгин ударил его почти в упор. Малый Костин захлопнул внутреннюю створку и навалил шкаф.

— В трубу всех ходячих! — приказал Андрей. — По одному, оружие вперёд! Малыгин старший на выходе!

— А вы?

— Прикрываю.

— Вы обещали последним.

— Вот и не спорь с обещанием. Полез!

Малыгин посмотрел на Савчука.

— Его сначала.

— Не пронесёте, — сказал лейтенант. — Коля, выполняй.

Малыгин замер.

Андрей ударил его ладонью по шлему.

— На выходе принимаешь людей. Если останешься, снаружи никто не соберёт. Это приказ.

Сержант сжал зубы, снял бронежилет и полез в трубу. За ним ушли двое легкораненых. Костин продолжал держать дверь.

Противник начал разбирать шкаф с другой стороны. Доски дрожали от ударов.

— Сколько? — спросил Андрей.

— Двенадцать здесь, — ответил Костин. — Остальные в соседней.

— Соседняя выходит к водосбросу?

— Нет. Проход через двор.

Двор простреливался и горел. Андрей посмотрел на часы: 17:26. До темноты ещё почти час. Столько у них не было.

Он вызвал Самойлова.

— Сколько принял?

— Пять раненых и трое ходячих. Малыгин вышел. Снаружи слышим машины, далеко.

— Уводи их сейчас.

— Остальные?

— Остальные задерживаются. Двигай к юго-востоку, не по дороге. Через полчаса связь. Если не отвечу — дальше сам.

— "Майами"…

— Егор, у тебя раненые. Это твоя задача. Повтори.

Самойлов повторил.

— Выполняй.

Андрей выключил передачу. Возможно, связист уйдёт. Возможно, останется ждать. Контролировать снаружи он уже не мог.

Савчук сполз ниже. Андрей подложил ему под голову свёрнутую куртку.

— Не трать аптечку, — сказал лейтенант.

— Помолчи.

— Ольга уехала. Командовать некому. Могу говорить.

— Вот и командуй. Соседней группе — дым во двор, перебегают сюда по трое. Мы прикрываем.

Савчук улыбнулся одними губами, взял рацию.

— Подготовить дым…

Голос был слабый, но приказ приняли.

Через разбитые окна во двор полетели последние дымовые гранаты. Белое облако смешалось с чёрным дымом топлива. Первая тройка перебежала. Одного зацепило в ногу, двое втащили его. Вторая дошла целиком. Третью накрыло очередью на середине. Один упал, двое развернулись к нему.

— Не останавливаться! — заорал Андрей.

Они всё равно остановились.

Один поднял раненого под мышки, второй стрелял, пятясь. Все трое добрались до двери. Тот, кто прикрывал, получил пулю уже на пороге и упал Андрею в руки.

Лицо было незнакомым. Прикомандированный неделю назад, из другой роты. Андрей не вспомнил фамилию и от этого разозлился сильнее.

— Как зовут?

Человек не ответил. Костин сказал:

— Белов. Саша.

— Белов, слышишь?

Пульса не было.

За последней группой во дворе появился противник. Пулемёт дал остаток ленты, срезая силуэты. Потом затвор щёлкнул пусто.

— Всё, — сказал Костин.

— Автоматы.

Людей оказалось двадцать три, включая Савчука и четверых тяжёлых. Через водосброс за раз мог пройти один. Дверь уже трещала. Противник вошёл во двор с северной стороны.

Андрей посмотрел на склад боеприпасов через проход. Там оставались ящики, которые нельзя было отдать. План отхода предусматривал подрыв. Заряды лежали в его рюкзаке — два стандартных блока, полученных у сапёров. Он достал их, передал один Костину.

— На склад. Замедление десять минут. Поставишь — назад.

— Через двор?

— Дым ещё держится.

— А если не успею?

— Тогда быстрее беги.

Костин сунул заряд под бронежилет и исчез в дыму.