Страница 126 из 205
Последнее выглядело слишком нравоучительно для рабочего листа. Он хотел вычеркнуть строку, потом оставил. Зотов и Поспелов могли находиться в нижнем секторе; для них следующий день уже будет вторым без выхода. Гребнев вправе остановить спуск и должен узнать обо всём, что они обнаружили. Однако один человек обязан каждый час спрашивать не только, откуда пришёл сигнал, но и кому этот сигнал ещё может помочь. Андрей под вопросом о пятой цепи написал имена обоих. Так они оставались задачей, а не фоновой бедой.
У остывающей печи скрипнула дверь: ночная санитарка Авдотья Ниловна внесла уголь, стараясь не задеть спящих. Она спросила, нужно ли больше света. Андрей сказал, что теперь не нужно. Он вспомнил женщину у первого соловецкого крыльца, которая когда-то принесла ему горячую воду, не узнав ни его имени, ни чина. Было много людей, чьего труда не окажется в рапорте; именно они будут завтра готовить перевязочную и караулить провод, пока офицеры выясняют, кто виноват. Санитарка закрыла заслонку печи, проверила руку спящего Чеснокова и ушла неслышнее, чем вошла.
Андрей отложил лист. За стеной один раз простучали проверку наружного поста. Никакого ответа из нижней штольни на этот раз не пришло. Он слышал, как Бельская тихо подошла к койке Нестерова и задержалась там, прежде чем погасить лампу. Завтра они разберут, какой приказ был отдан вовремя. Сегодня у каждого из них оставалась возможность не превратить погибшего в доказательство собственной правоты.
Ночью ему приснилось, будто он идёт по тёмному коридору с фонарём и каждый поворот обозначен фамилией человека, которого можно было попросить сделать шаг вместо него. Проснулся он от собственного сердцебиения и долго считал удары, пока они не выровнялись. Когда фельдшер заглянул в палату, Андрей сообщил о перебое, хотя ему хотелось изобразить крепкий сон. Новое тело не делало его бессмертным, новое звание здесь ему не дали, а людям вокруг было достаточно той работы, которую они уже взяли на себя. Доложить о симптоме — тоже часть службы.