Страница 8 из 82
Каюсь, перегнул палку. Я был недоволен тем, что не замечал очевидного, и в это меня ткнул носом именно Итаелонар. Наверное, я злился на него и из-за этого тоже. Кто вообще любит проверяющих из столицы?
Жалости к нему я не испытывал, но и оставлять его так сидеть на земле тоже было неправильно. Мы так никогда этот разговор не закончим и он мне свои вопросы не задаст.
Попросив Айлинайна присмотреть за нами, я сел перед ним и обнял, притянув к себе. Он на удивление тут же поддался и прижался, словно маленький ребёнок.
— Расслабься, — шепнул я. — Всё будет хорошо. Ты в безопасности.
Ну а дальше дело техники. Сколько раз я уже погружался в чужое сознание? Не счесть. Вот и сейчас подловил парня на расслабленности, что не совсем честно.
Его ключевая точка представляла из себя залитую светом комнату. Огромные окна из стекла открывались настежь, красивые кружевные занавески трепыхались на ветру. Пели птицы, пахло цветами. На полу разбросаны подушки, из которых вполне можно было собрать домик. Для полной картины и идиллии не хватало только детского смеха и самих детей, бегающих по комнате.
— Но как такое возможно? — Итаелонар сидел среди подушек и оглядывался в недоумении. Волосы его были распущены, да и выглядел он чуть моложе и красивее, чем есть в реальности.
Многие военные носили высокий хвост и уже могли в нём что-то делать — заплетать косу, жгут, ещё как-то извращаться. У Итаелонара там были три тонкие косы с зелёными лентами. Видеть его с распущенными, слегка вьющимися волосами было странно. Вообще чем-то смахивал на Рапунцель.
Он попытался встать, но я сел рядом и схватил его за руку.
— А-а-адмир? — кажется, он испугался моего присутствия. Был я, кстати, в белом родовом костюме, а не армейском, как сейчас в лесу. Да и он одет в нежный салатовый оттенок с тёмно-зелёной вышивкой. Видимо, его клановское одеяние. Свободная футболка и широкие штаны под растёгнутым халатом.
— Тише, всё хорошо, — я тут же улыбнулся, как умел, отчего начавшее дрожать окружение успокоилось. — Мы в твоей голове. Прости, что без разрешения. Но таким ты мне определённо нравишься больше.
Я отпустил его руку и погладил по щеке. Было в нём что-то детское и наивное, немного от девчонки.
И тут же одёрнул руку и перестал улыбаться, вспомнив недавний разговор в кафе, когда намекнул про влюблённость в себя.
— Это твоя стартовая точка, — принялся я пояснять, чтобы избежать неловкого молчания. — Твоё сознание ощущает себя комфортно в этом месте и в это время. Это олицетворение твоего внутреннего состояния души, если можно так выразиться. Расскажешь, что это за комната?
— Это моя комната, — ответил он смущённо. — Детская. В ней уже давно сделали ремонт, и даже не один.
— Ты скучаешь по такой обстановке?
— Нет… не знаю… никогда не задумывался об этом, — он смутился ещё больше.
— Эй, успокойся, — я слегка улыбнулся ему, так как окружение начало слегка дрожать. — Всё хорошо. Ты здесь настоящий, и это мне нравится. Помнишь, ты хотел поговорить со мной?
— А… да…
Он выглядел совсем растерянным. И что мне теперь, клещами из него всё тянуть?
— Выходит, ты ещё и менталист? — вяло улыбнулся он.
— Пожалуешься на меня? У меня нет лицензии. Если хочешь, можем вернуться обратно в лес.
— Нет! — внезапно громко воскликнул он, отчего птицы на мгновение смолкли, а потом возобновили свои трели за окном. — Прости, это так неожиданно.
— Если ты мне позволишь, я могу прогуляться по твоим воспоминаниям. Ты всегда сможешь закрыть мне глаза, если будет что-то смущающее. Но только пообещай не жаловаться на мою незаконную деятельность.
— Что? Нет! Конечно не буду. Мне… сложно говорить… быть настоящим…
Он погрустнел. Я опять взял его за запястье.
— Подумай о том, что хотел бы мне показать, что бы объяснило мне то, что ты хочешь сказать? Глаза прикрой только.
Итаелонар задумался и мы провалились в библиотеку. И это было, эээ… очень странно. Огромное цветочное поле вроде как лилий, или колокольчиков, но это не точно. Каждый венчик имел глубокое основание, в котором присутствовала тень. Ну а воспоминания это подобие тычинок? Очень странная библиотека, уж такую необычную я точно встречал впервые. Он что, непризнанный ботаник? Так его стихия земля, не растения.
Между тем, нас потянуло к одному из цветков. И да, это были тычинки на малых ножках. Итаелонар улыбался, словно дурачок, смотря на них, на эти шарики непропорциональные и пушистые. Я коснулся одного и нас затянуло в первое воспоминание.
Итаелонар был крохой, лет шести-семи. Какой-то старик рассказывал ему местные легенды о богах, о Кореллоне в частности. Как плохо жили эльфы дикарями, пока бог не решил вывести их на пусть истинный и бла-бла-бла. А сам мальчик с открытым ртом не деда слушал, а следил за феями-бабочками, порхающими по динами. Здесь находились и другие эльфы в медитации, потому старик говорил очень тихо.
Духи любят маленьких детей, они ещё не умеют лгать, потому часто показываются им на глаза. Так же они лёгкие жертвы, потому тут стоит быть осторожными, потому даже в динами вход воспрещён подросткам до тринадцати лет и без разрешения родителей. Письменного, разумеется. Светилища Кореллона безопасны в целом, но эльфы любят перестраховываться. Уж кто, а храмовники должны понимать, что скрывает за собой водная гладь в подобном месте.
Отношение к религии у эльфов своеобразное. Разумеется, они все повально верят в Кореллона и его малый пантеон. Постоянно возносят молитвы и даже могут получить ответ. Испытывают трепет и благоговение, никогда не просят что-то глупое, лишь то, что исходит от сердца и в чём есть нужда. Самосбывающиеся предсказания на удачу и счастье частое явление. Ведь все эльфы шаманы по своей сути, и не всегда контролируют то, что магичат, особенно аглары.
— Я всегда восторгался храмовыми комплексами, — голос Итаелонара звучал тихо. — Мне нравилось слушать легенды о богах и разнообразные сказки. Мама… часто читала мне их. Знаешь, какая самая любимая?
— О лисьей норе? — ткнул я пальцем в небо и пожал плечами. Парень смотрел на мои пальцы, которые продолжали держать его запястье, потому я его отпустил. Кажется, он расстроился от этого.
— Ты прав, — сказал он. — Я очень завидовал герою, который мог увидеть все эти чудеса своими глазами. Я даже мечтал стать храмовником, чтобы прикоснуться к этому миру. Но родителям… такая идея не понравилась.