Страница 7 из 82
Глава 3
Я повернулся к Мэйну и коснулся его локтя:
— Не воспринимай его слова слишком близко к сердцу. Подобные ему всегда будут видеть лишь то, что лежит на поверхности. Ты в первую очередь эльф, а уж потом всё остальное. Как минимум, ты родился эльфом, а прочее — шрамы от времени.
Он вяло улыбнулся и положил свою лапищу мне на голову, чтобы тут же убрать.
— Только ты думаешь подобным образом, — сказал он и посмотрел на улицу. За тюлью его лицо не было видно, лишь силуэт, потому он мог свободно открывать лицо в доме, как я его и просил ещё давно. — Этриан прав, я чудовище, не знавшее нормальной жизни. У меня всё это забрали помимо моей воли, но ты — совсем другое дело. Ты самовольно отталкиваешь других эльфов ради подобного мне. Действительно ли ты уверен в своих действиях? Не будешь потом сожалеть? Ты ведь и правда совсем юн.
Его слова было неприятно слушать.
— Ты находишься рядом со мной очень много времени. Скажи, Мэйн, когда я по-настоящему счастлив? Не тогда ли, когда ты катаешь меня на себе? Или уничтожая очередного демона? Или спасая жизни разумным магживотным? Скажи мне, а?
Это мне и было обидно — их сомнение. Якобы, я не сформировавшаяся личность и ответственность за мой выбор может лежать на них.
— Ты скучаешь рядом с эльфами, — признал Мэйн очевидное. — Тебя манит всё неизведанное и новое, но это черта юности. Всегда ли ты будешь таким? Не ожесточишься ли со временем, обвинив меня или Этриана в том, что не уберегли от Бездны, а наоборот, потащили туда?
— Как и сказал Этриан — время покажет, — насупился я. — Сейчас я получаю удовольствие от конкретных вещей, и странно было бы отказываться от них ради общения с глупыми личностями, которые возомнили меня своим кумиром или богом, не важно кем.
— Этриан любит рассуждать о нормальности, — недовольно проворчал Арлейн и мы с Мэйном повернулись к нему. Он в принципе мало разговаривал, и уж тем более высказывал своё мнение, предпочитая следовать за мной словно тень. — Да вот только нормальность лишь иллюзия. Общество эльфов прогнило до основания, в амротском королевстве так точно. Что с другими — не мне судить. Но то, что происходит рядом с тобой, как бы оно не выглядело в глазах глупых обывателей, которые дальше своего носа не видят… Именно это нормально, понимаешь? Моя жизнь, жизнь Мэйна — мы стали нормальными только рядом с тобой. Так что не ксилтарскому наёмнику пытаться говорить нам о нормальности. Потому что это не снаружи, это внутри, — он приложил руку к груди, намекая на сердце, либо душу.
Его слова прозвучали как бальзам на душу. Давала ли наша связь такой эффект, что он меня понимал без слов? Или он изменился, готовый поддерживать меня во всём?
Возможно, я поменялся в лице, либо он ощутил мой настрой по нашей связи, которая была самой прочной среди остальных, но Арлейн быстро подошёл ко мне сбоку и обнял. Мэйн задержался ненадолго и я оказался зажат в чужих объятиях.
Глупо до безобразия, но я был счастлив. Они поддерживали меня, любили. Возможно настоящий Адмир не был обделён лаской в детстве, но я голодал по подобному взаимодействию. Ну и что, что взрослый? Какая разница, что приносит удовольствие и как показывать свои чувства? Это лишь объятия, самые простые, но сколько в них несказанных слов поддержки и духовного подъёма в этом.
— Ладно, — вздохнул я, слегка отталкивая их. — Мне нужно закончить разговор с Итаелонаром. Как же неприятно узнавать что-то последним! Ещё надо понять, что делать с этим фанклубом.
— Он не один, — сказал Мэйн. — Их несколько, но следят за тобой, координируясь, три. Они самые активные и по сути сдерживают друг друга. Но это не имеет значения, пока они не переходят черты. Этриан говорит здравые вещи, пусть народ веселится как может. Если их твоё присутствие делает чуточку счастливее, есть ли в этом что-то плохое?
— Ты на чью сторону встал, предатель? — засмеялся я, слегка толкнув его.
Через время я вышел через заднюю дверь, там скрылся в ином слое реальности и побежал по крышам. Потому что это было проще и быстрее. Как хорошо, что эльфы в принципе делали крепкие кровли, что даже если табун пронесётся, то ничего нигде не сломается.
Итаелонар ждал меня в лесу, я заранее переда ему послание через Рэя. Этот разговор следовало закончить, чтобы он наконец свалил из города и я его больше никогда не видел. Желательно.
Парень сидел на ветке искривлённого дерева. Оно имело мало листвы, так и не смогло пробиться к свету.
Я вынырунл перед парнем, когда тот моргнул. Тоже странное свойство погружений в слои, нельзя переместиться ни туда, ни обратно в месте, которое наблюдает кто-то разумный. Лишь при моргании или рассеянном внимании.
— Ты как так сделал? — испуганно сказал он после того, как вздрогнул и поднялся на ноги.
— Секрет, — усмехнулся я. — Я пришёл закончить наш разговор. Какие там у тебя вопросы остались? Только давай ты сразу приступишь к сути, не растягивая? И улыбочку свою идиотскую сотри с лица, здесь нет свидетелей. Она слишком фальшивая и омерзительная.
— Ты невыносим, — хмыкнул он. — Общественные нормы поведения вообще не для тебя? С отцом ты тоже так общаешься?
— Мой отец не ведёт себя как актёр театра и не надевает на себя маски вежливости. В отличие от братца. Ты хочешь поговорить о моей семье?
— Ты можешь просто поговорить со мной? Не пытаясь оскорбить или унизить? Неужели я настолько отвратителен тебе?
Я пожал плечами. Сейчас он выглядел словно обиженный ребёнок, готовый расплакаться.
— Ты когда последний раз был собой, Итаелонар? Не тем, кем бы тебя хотели видеть другие? Мать, отец, братья, дядя, кто там ещё у тебя есть. Я смотрю на тебя и вижу пустую оболочку чужих надежд. Ты состоишь целиком из наносных норм, которые делают тебя идеальным эльфом, и оттого будто неживым. Ты собрание функций, которое ходит и умеет говорить шаблонные фразы. Подобная жизнь для меня неприемлема, потому ты мне противен до глубины души. Знаешь, какие слова я ненавижу больше всего на свете? — я с прищуром посмотрел на него. Выглядел парень жалко, похоже я и правда задел его за живое, и не мог остановиться. Мне это приносило удовольствие и стыд заодно за свой поступок. — Будь хорошим мальчиком, плохих мальчиков никто не любит. Вот ты Итаелонар — хороший мальчик.
Он упал на собственные пятки и закрыл лицо ладонями. Ссутулился и начал мелко подрагивать. Ну вот, Адмир, довёл бедного эльфа до слёз, пройдясь по больному. Доволен?