Страница 49 из 82
Когда я копался в его голове, то ненавязчиво помог ему принять эту утрату. Я показал ему альтернативное решение: если не можешь изменить прошлое, нужно менять своё отношение к нему. Смысл бесконечно горевать об утраченном и лелеять свою боль? Не лучше ли вместо этого быть благодарным судьбе за то, что ему вообще выпал шанс прожить часть жизни с этими прекрасными эльфами? Быть по-настоящему счастливым, пусть это и продлилось не так долго. Я попытался показать ему, что его жизнь не кончена, что он защищает этот мир для других таких же простых эльфов, чтобы они тоже имели шанс обрести свои семьи и быть счастливыми. Что его жена наверняка гордилась бы его выбором, и была счастлива в посмертии, что он не страдает о ней.
У Маанайнара сохранились потрясающие воспоминания о чистой, безусловной любви и абсолютном семейном счастье. Поэтому я попросил его поделиться ими с другим эльфом, и он, к моему облегчению, оказался не против. Для него сама мысль о том, что воспоминания о его семье и их душевном тепле теперь будут жить и в других эльфах, стала чем-то вроде утешения. Возможно, это было потребностью поделиться чем-то важным для себя с миром.
В дверь негромко постучали, и в комнату заглянул Арем. Увидев нас двоих, он растерялся. На его лице читалось искреннее удивление: он явно не ожидал, что я вообще позову его после той непристойной, отчаянной просьбы показать мои личные воспоминания об отношениях.
— Ты звал меня, Адмир? — неуверенно спросил эклург, поглядывая на сослуживца, и явно не понимая, зачем он здесь.
— Заходи, Арем, — я кивнул на свободное место. — Я много думал о твоей проблеме. Понимаешь, я сам ещё слишком юн, у меня просто нет того опыта и тех воспоминаний о нормальной семье, которые ты ищешь. Но у Маанайнара они есть, и он согласен ими с тобой поделиться.
Арем замер, ошарашенно переводя взгляд с меня на сидящего рядом мужчину. Осознание того, что совершенно чужой эльф готов распахнуть перед ним свою душу и подарить самое сокровенное, глубоко тронуло его.
— Я… я не знаю, как вас благодарить, — голос Арема дрогнул. Он приложил руку к груди и с искренней, глубокой признательностью посмотрел сначала на меня, а затем на Маанайнара. — Для меня это… невероятно важно. Спасибо вам. Обоим.
Маанайнар лишь слабо улыбнулся и первым протянул ему руку.
Мы сели прямо на полу, образовав небольшой треугольник. Взялись за руки, замыкая цепь, и закрыли глаза.
Я сосредоточился, плавно перетягивая их сознания в мою искусственную область, так мне было удобнее всего выступать в роли ментального ретранслятора. Я брал самые светлые, согревающие образы из памяти Маанайнара, которые он сам же с радостью передавал мне. Беззаботный смех его жены, треск поленьев в очаге, крепкие объятия сына, совместные прогулки и праздники. После этого бережно переносил их в израненную, тоскующую по домашнему уюту душу Арема, погружая его в эту атмосферу, чтобы он становился не сторонним наблюдателем, а активным участником. Эмоции, которые обычно намертво прикреплялись к воспоминаниям, я старался усиливать.
Выполняя эту тонкую работу, я размышлял о причудах судьбы. Я снова стал для кого-то проводником, эльфом, лечащим чужие душевные травмы, хотя сам никогда не планировал и не собирался делать это намеренно. Но иногда достаточно просто выслушать, понять и пойти навстречу. От меня не убудет, я лишь связующее звено. Новый опыт, новые способы ментального взаимодействия.
А вот для этих двоих всё может измениться. В будущем, возможно, эти мужчины станут друг для друга по-настоящему хорошими друзьями, ведь теперь их объединяет нечто глубоко личное — те самые светлые воспоминания. В суровом и холодном Найатисе, где существование нормальной семьи невозможно по объективным причинам, искренняя дружба остаётся единственной реальной отдушиной для одиноких и сломленных эльфов.
Наблюдая за всеми воспоминаниями, я так же задумался и о себе. Эти чувства были очень близки к тем, что я ощущал рядом со своей малой семьёй. Может, это вовсе и не замена, не суррогат? Может, это мой шанс строить счастье с теми, кем хочется, а не ждать подачек судьбы? И не важно, мужчины эти эльфы или женщины. Возможно, однажды я найду ту единственную, с которой хотел бы поделить себя и свою жизнь.
Главное ведь не закрываться в раковине, а быть открытым миру и возможностям. Убеждения могут сыграть злую шутку, закрыв дверь перед носом. Оттолкни я когда-то Онванара, никогда бы не встретил Алдаласара. У меня никогда бы не появилась связь с этими эльфами, а вместе с этим и то, что я приобрёл в общении с ними. Если есть контакт с другой личностью и нет интуитивного отторжения, то не стоит пренебрегать возможностью. От старой связи всегда можно отказаться, а вот обрести новую потребуется время, и неясно, сколько именно.