Страница 28 из 77
— А что так? Не ведутся разговоры, когда ты обнажена? — он вдруг провёл пальцами по моему плечу, едва касаясь, задевая тонкую лямку сорочки. От его прикосновения по коже пробежали холодные мурашки, — Вчера, мисс Райвуд, вас это не остановило. Вы ворвались в мою комнату в борделе, видели многое… А теперь стесняетесь?
— Вчера у меня не было выхода, — ответила я, стараясь не отводить взгляд.
— Ах да, тот преследователь, — он отстранился, позволяя выдохнуть, — Я избавился от него. Не волнуйтесь, он вас больше не побеспокоит, и ничего не сообщит своему хозяину.
Он отошел к окну, помолчал, глядя в него. Солнце освещало его профиль — резкий, почти хищный.
— Я всё утро думал, что же мне с вами делать, — продолжил он, — Вы же понимаете, что вы наделали? — спросил не оборачиваясь.
— Вы добровольно пришли к врагу своего жениха, — обернулся, и его глаза были черными, как вчера, — И теперь вы в моей власти. Понимаете? Я могу сделать с вами всё, что захочу. Никто не знает, что вы здесь. Никто не придёт вас спасать. Никто даже не догадывается, куда вы исчезли. И вы понимаете, что я заинтересован вас использовать в своих мстительных целях? Что вы — идеальный инструмент, чтобы добраться до Филиппа?
— И вы так прямо об этом говорите?
— А зачем нам скрывать? Это же очевидно. Мы оба взрослые люди. Мы оба понимаем, что происходит. Вы пришли ко мне, потому что у вас нет выбора. Я вас принимаю, потому что вы мне выгодны. Использовать вас, чтобы подобраться к Филиппу. Конечно, я от этого не откажусь.
— У меня ещё остались попытки, — призналась я, и чтобы не думал, что все у него под контролем, и я могу все переиграть.
— Значит, всё же остались… — он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Это хорошо. Значит, у нас есть пространство для манёвра.
— Вы что, специально… — поняла, что он просто легко меня обошел.
— Ну что вы, мисс Райвуд, — он усмехнулся, поднимая руки в примирительном жесте.
— Ну убьёте вы меня, — сказала я, глядя ему прямо в глаза, — Филипп расстроится из-за голоса, погрустит вечер, выпьет бокал вина и найдёт себе новую жертву. Богатых невест в королевстве много. Я же предлагаю вам сотрудничество, — продолжила я, — Сделку. Взаимовыгодную, ведь вы, не меньше моего, хотите уничтожить Филиппа.
— Чтобы уничтожить Уоррена, одной попытки будет недостаточно. Мне нужно вернуться в Совет, птичка.
— Вас выгнали оттуда.
— Как выгнали, так и примут. Против своих законов не пойдут. И будь у меня голос вашего рода, я войду в него беспрепятственно.
Я замерла, боясь услышать то, к чему он клонит. И не ошиблась. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Снова голос. Снова брак. Снова мужчина, который хочет мной воспользоваться. Неужели нет другого выхода?
— Ну что вы так испугались? — он усмехнулся, заметив мою растерянность, — Вас так пугает брак со мной? Я думал, вы решительно настроены, а вы…
— Не смейте мной манипулировать! Вы не знаете, что я пережила… — осеклась, не желая делиться с ним всеми подробностями и выглядеть слабой.
Он не понимает через что мне пришлось пройти, и как я боюсь снова оказаться в клетке, быть чьей-то собственностью.
— Как знаете, — он пожал плечами, отворачиваясь к окну, — Я не привык принуждать женщин к чему-либо. Никогда. И не начну с вас.
— Вы минутой ранее угрожали мне.
— Не вам, а Филиппу вами. Поверьте, это разные вещи. Я хочу уничтожить того, кто разрушил мою жизнь. И если для этого нужно жениться на вас — я готов. Но тащить вас насильно под венец я не собираюсь.
Я молчала. Обдумывала. Взвешивала.
— Хотите голос? — спросила, наконец, — Хорошо. Но мне нужны гарантии безопасности. Мне нужно знать, что вы не убьёте меня после того, как заполучите его. Как… — я запнулась, подбирая слова, «…как это сделал Филипп», — Мне нужно знать, что я не пешка. Не расходный материал. Не жертва.
Он обернулся, прищурился, вглядываясь мне в глаза.
— Хотите гарантий? — он вновь подошел ко мне, — Мы заключим клятву. На крови. Древнюю, как сама магия. Ту, что нельзя нарушить. Даже если очень захочется.
Я хотела предложить сделку. Просто сделку в обмен на помощь, но не снова выходить замуж. Не снова отдавать себя в руки мужчины. Я боялась опять вручить кому-то свою жизнь и полностью зависеть от него.
— Это запрещено… — прошептала я.
— А мы никому не скажем, — улыбнулся кровожадно, — Убью вас — умру сам, — он развёл руками, — Магия не позволит. Такова цена клятвы. Жизнь за жизнь. Кровь за кровь.
— А если меня убьёт кто-то другой? Вы не умрёте?
— Если вы имеете в виду, что я отдам приказ, — он покачал головой, — То так провести древнюю магию не выйдет. Она читает намерения. Она видит правду и не позволит обмануть себя. Если я буду хоть как-то причастен к вашей смерти — я умру.
— Нет… Я о другом. О моих возвращениях.
— Ах да, через смерть. Нет, я буду жить. Мы не связываем жизни, только одно условие.
— Хорошо, — я перевела дыхание.
— Хорошо, — повторил он, — Я гарантирую вам безопасность. Мы скрепляем наши договоренности клятвой. Вы становитесь моей женой. Я получаю голос, вступаю в Совет и уничтожаем Филиппа Уоррена.
— Вы будете ставить меня в известность о своих планах. Я хочу участвовать в принятии решений. Быть союзницей, а не инструментом. И брак наш продлится до тех пор, как мы уничтожим Филиппа. Голос после можете оставить себе.
Он мне не нужен, он притягивает неприятности. И я не хочу в будущем больше никогда сомневаться мужчина со мной из-за него или по-настоящему полюбил.
— Как будет угодно, мисс Рейвуд.
— Я согласна.
— И да… Женой вы будете не фиктивной.
— Что? Нет… Свои мужские потребности удовлетворяйте где хотите, а меня не трогайте. В том же борделе! Вы вчера отлично там проводили время. С той девицей. Или с другой. Мне всё равно. Мы отомстим Филиппу, и вы дадите мне развод. Всё. Между нами — только договор. Только месть. Только общая цель.
Он покачал головой.
— К сожалению, птичка, так не выйдет. Брак нужно консумировать. Иначе любая комиссия оспорит законность твоего голоса. И если проверят, что брак не был завершён, всё пойдёт прахом.
Он помолчал, давая мне время осознать.
— И есть ещё кое-что…
— Что «кое-что»? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается волна тревоги. Мне совсем это не нравилось. Не нравился его тон. Не нравился его взгляд. Не нравилось, как он облизнул губы перед тем, как продолжить.