Страница 51 из 409
В нашем расследовании было множество подозреваемых, но почти не было твердых доказательств против конкретного человека. Каждый случай шел по-своему. Те, кто соглашался сотрудничать, обычно либо предъявляли алиби, либо сообщали подробности, исключавшие их из списка возможных убийц. Мы исключали имена одно за другим, но с каждым новым вычеркнутым подозреваемым все яснее понимали: настоящий убийца тоже должен был оставить след. Если все остальные оставляли следы, он не мог быть призраком.
Однако чем меньше оставалось подозреваемых, тем медленнее шло расследование. Мы все чаще занимались лишь тем, что собирали достаточно данных, чтобы вычеркнуть очередное имя. Как говорил Роджер Данн, «все кончается одной большой корзинкой дерьма». Монотонность проверки ста человек подряд изматывала, грозя сломить внимание и увести от важного. Слишком легко было убедить себя, что сделано достаточно, закрыть папку и перейти к следующей. Руководства, как справляться с этим, не существовало. Мы двигались почти на ощупь, надеясь, что заметим нужный знак, прежде чем он растворится во тьме.
Папка с делом Теда Банди – седьмая по счету – лежала на столе у Кэти Макчесни, когда я вошел в офис утром 19 августа. В тот самый день, когда в другом штате Банди едва не ушел от патрульного. Позже мы узнали: тогда ночью он, свернув на боковую улицу, на мгновение исчез из виду, и уставший офицер прекратил погоню. Тед вернулся домой и спокойно лег спать.
Если бы звонка от Бена Форбса не последовало, я бы все равно подошел к столу Кэти, заметил папку с надписью «БАНДИ» и взял ее.
Открыв, я увидел бы знакомую картину: небрежные заметки, бумажные обрывки, фотографии в конвертах. Первые сигналы – от подруги Теда, Лиз Кендалл, и еще нескольких человек. Мне предстояло проверить все, что сделал Хергесхаймер, проследить его шаги и понять, можно ли исключить Теда № 7 – Теодора Роберта Банди.
Я бы заметил, что в деле полно непроверенных зацепок: казалось, Херги просто записал сведения, но не успел их проверить. Звонки, судя по почерку и пометкам, не произвели на дежурных впечатления. Почему? Херги обычно не упускал деталей. Значит, в этот раз что-то пошло не так. При ближайшем рассмотрении стало бы ясно: если бы дело не попало в наш список ста главных «Тедов», я, возможно, тоже его пропустил бы. На первый взгляд все выглядело обыденно. А ведь если бы Херги тогда знал, что убийства в Иссакуа и на горе Тейлор связаны, он бы сразу насторожился. Но в октябре 1974-го никто еще не видел общей картины.
В папке лежали четыре фотографии Теда Банди. Я понял, что это один и тот же человек, только потому, что снимки были подписаны. На первый взгляд – четыре разных лица. Настоящий хамелеон. Свежих фото у нас не было, так что показать свидетелям было бы бесполезно: на одном он бородатый, на другом – гладко выбритый, на третьем – с усталым взглядом, на водительских правах – постаревший и уверенный.
Информация о Банди поступила из трех источников. Первый – анонимный звонок с номером его машины. Кто-то проверил номер через Департамент транспорта, получил имя «Тед Банди» и адрес, затем уточнил дату рождения в Департаменте лицензий. Херги достал фото с водительских прав, но, судя по почерку, запись на листе делал другой офицер. Проверку закрыли – просто потому, что сигнал не показался приоритетным: Тедов с «Фольксвагенами» тогда были сотни.
Второй источник – ассистент преподавателя психологии Джоэл Каст. Он сообщил, что увидел в газете фоторобот, удивительно похожий на своего бывшего студента Теда Банди. По его словам, тот был обаятелен, умен, немного с акцентом, посещал курс по аномальной психологии. Каст не мог предположить, на что тот способен, но его рассказ сразу вызвал у меня ассоциацию: одна из выживших девушек с озера Саммамиш упоминала, что Тед, который к ней обращался, говорил вроде бы с британским акцентом. Именно на этих показаниях и был составлен фоторобот – тот самый, что позже стал одной из важнейших улик в деле «Теда № 7».
Взявшись за эту ниточку и разматывая ее шаг за шагом, мы запросили бы в университетском деканате списки всех курсов, которые посещал Тед № 7, и сравнили их с расписанием жертв-студенток Вашингтонского университета. К моему удивлению, выяснилось бы, что Банди и Линда Хили учились вместе – несколько курсов психологии у них совпадали. Жертва и подозреваемый из списка «ста главных Тедов» – в одной аудитории. Именно там, вероятно, их пути и пересеклись впервые. Этого совпадения было бы достаточно, чтобы Тед стал для меня главным подозреваемым.
Дальнейшая проверка подтвердила бы связь: имена Банди и Хили повторялись в других университетских списках. И тут вступала в силу базовая истина любого расследования: людей чаще всего убивает кто-то, кого они знают. Мы уже рассматривали убийство Линды Хили как отдельное дело и считали его первым в серии. Так что факт их учебного пересечения дал бы нам ключ к разгадке – к Теду мы пришли бы через Линду, а не через случайную папку в архиве.
Третий источник сведений о Банди – его подруга Лиз Кендалл. Именно ее звонок и настойчивость побудили Рэнди Хергесхаймера уведомить власти Юты: Лиз знала, что Тед переехал в Солт-Лейк-Сити учиться в юридической школе именно в тот период, когда в соседних районах началась серия убийств женщин. Она чувствовала, что это те же преступления, что и в округе Кинг. Она не знала, что мы уже обменивались данными с детективами из Юты и Колорадо и следили за делом Кэрин Кэмпбелл, убитой в Аспене 12 января 1975 года.
Следующим шагом стало бы изучение финансов. Мы использовали данные по кредитным картам, чтобы исключать подозреваемых, – логично было проверить и счета Банди. Лиз рассказала бы о его картах «Шеврон» и «Нордстром», и мы получили бы выписки. Из них следовало, что Тед заправлялся почти ежедневно, будто боялся остаться без бензина. Даты многих транзакций совпадали с датами исчезновений и убийств. Особенно выделялась заправка в Гленвуд-Спрингс, Колорадо, 12 января 1975 года – в тот самый день и в нескольких милях от места убийства Кэмпбелл. А позже – запись вблизи Вейла, 15 марта, когда пропала Джули Каннингем. Совпадений не бывает.
Проверка кредитной истории прошла бы тихо: Банди ничего бы не заподозрил, а Лиз, конечно, не сказала бы ему, что передала данные полиции. Детективы Юты, сопоставив эти сведения с их делами, поняли бы, что Тед – не просто фигура в нашем списке, а человек, чье присутствие совпадает с серией убийств сразу в трех штатах. И, вероятно, вместо ареста они предпочли бы установить за ним наблюдение, не спугнув подозреваемого.