Страница 35 из 409
Пока Кэти и Роджер опрашивали бывших соседей и друзей Линды, я отправился в хранилище вещественных доказательств полиции Сиэтла, чтобы изучить материалы по ее делу. Заполнив форму временного изъятия (№ 74–5953), я с ужасом узнал от заикающегося клерка, что все вещи из дома Хили уничтожены. Он пояснил, что по инструкции, если владелец не найден и дело не помечено как «РАССЛЕДОВАНИЕ УБИЙСТВА», улики ликвидируются через шесть месяцев. Огромная ошибка. Я был в ярости. Спрашивал, кто санкционировал уничтожение, пытались ли связаться с владельцем, – но ответов не было. На документах стояла отметка «УНИЧТОЖЕНИЕ ОДОБРЕНО» с неразборчивой подписью. Хорошо, что я не нашел этого человека – в тот момент я был готов его убить. Клерк, похоже, почувствовал угрозу и засуетился, когда я пригрозил пойти к начальнику полиции.
Остыв, я понял, как это могло произойти. Следователи – тоже люди, они ошибаются. Я вышел подавленный: криминалисты лишились единственной возможности изучить улики, которые могли указать на убийцу. Совпадали ли волокна, волосы и прочие следы с тем, что мы нашли в Иссакуа и на горе Тейлор? Теперь мы никогда не узнаем.
Уже у выхода я заметил груду пластиковых и бумажных пакетов с табличкой «НА УНИЧТОЖЕНИЕ». Среди них мог быть и пакет Хили. Не знаю, что на меня нашло, но я подошел – и номер 74–5953 бросился мне в глаза, словно неоновая вывеска. Я вытащил пакеты с ночной рубашкой, простыней и подушкой Линды. Клерк тут же подбежал, заявив, что мне нужно разрешение, чтобы забрать «мусор». Серьезно? Пять минут назад эти улики для него «не существовали», а теперь мне требовалось разрешение, чтобы спасти то, что он сам собирался выбросить!
Я оформил изъятие по всем правилам и передал личные вещи Хили и фотографии ее комнаты Кей Суини, эксперту из криминалистической лаборатории. Суини предложила изъять как можно больше предметов, которые находились в комнате во время преступления. Возможно, кто-то собрал их и больше не трогал.
На снимках со стены над кроватью Линды были видны фотографии – некоторые перекосились, другие исчезли. Может, их сдвинули, а может, они упали во время нападения. Мы решили проверить их на отпечатки. На фото пола видно не было, но позже выяснилось, что в комнате лежал ковер – идеальный накопитель микроволокон и волос.
Когда мы нашли этот ковер у отца бывшей соседки Линды (она одалживала его подруге и забрала после ее смерти), выяснилось, что он сохранился нетронутым. Кей Суини определила, какая часть ковра лежала под кроватью Хили, и нашла несколько светло-каштановых волос, не принадлежащих ни Линде, ни ее друзьям. Мы ждали возможности сравнить их с образцами вероятного подозреваемого – наконец-то появился шанс доказать, что в комнате Линды побывал ее убийца.
Другая соседка уточнила, что у Линды не было менструации в момент нападения – важная деталь, ведь следователи первого расследования посчитали кровь на постели менструальной. Из этого сделали нелепый вывод: если у Хили были месячные, убийца, мол, не стал бы вступать с ней в контакт. Это ложное предположение, да и само по себе оно не оправдывало бездействие полиции.
Позже та же соседка дала ценное показание, когда Теда Банди публично объявили «тем самым Тедом»: какое-то время она жила вместе с кузиной Банди, которая дружила с Линдой. Так обнаружилась связь между ними – возможно, не случайная. Это значило, что убийство Хили могло быть не нападением незнакомца, а преднамеренным преступлением.
Друзья Линды тоже согласились сотрудничать. Полиция Сиэтла почти не расспрашивала их, и теперь они охотно делились воспоминаниями. Найти бывших студентов оказалось непросто: прошло больше года, многие разъехались. Тем не менее всех удалось исключить – алиби подтверждались.
Мы опросили преподавателей: в некоторых группах насчитывалось по 400 студентов. Мы запросили университетские архивы, получили академическую справку Хили и составили списки студентов со всех ее курсов. То же сделали и для других пропавших девушек, а затем занесли все данные в компьютер округа – чтобы сузить круг подозреваемых.
Именно эти списки впервые позволили установить косвенную связь между Хили и Тедом Банди: их имена фигурировали рядом в трех учебных списках, два из которых относились к самостоятельным группам одного преподавателя. Так близко и все же так далеко. Тогда мы не заметили совпадения: Банди был лишь одним из тысяч имен в файлах.
Позже я встретился с родителями Линды. Они были насторожены: не понимали, почему дело дочери вдруг возобновили. Когда мы объяснили, что расследование передано нам, потому что ее останки найдены в округе Кинг, они стали откровеннее. Мы сказали, что начинаем все с нуля, как если бы преступление произошло вчера.
Хили разрешили мне изучить ее личные вещи из комнаты общежития. Я сверял фотографии над кроватью с полицейскими снимками и воссоздал на стене ту же композицию, что была в ночь убийства. Фотографии, найденные на полу, проверили на отпечатки – безрезультатно. Мы изучили записи Линды, отмечая даты и места, где она бывала. Так, банковские выписки показали: в день исчезновения она обналичила чек на продукты в магазине «Сейфуэй» в университетском районе. Гораздо позже мы узнали, что в тот же день и в том же магазине чек обналичил и Банди.
Мог ли он проследить за ней до дома? Следил ли он за ней раньше – на лекциях, в кампусе, на вечеринках? Когда образ Линды Хили запал ему в память? Пытался ли он познакомиться? Получил ли отказ?
Расследование дела Хили дало нам новый импульс. Оно подняло вопросы, которые в итоге вывели нас к Теду. Когда мы узнали, что Банди подозревается в убийствах в Юте, дело Хили приобрело особое значение. Первая часть нашей стратегии оказалась успешной.
Сто лучших подозреваемых по делу Теда
Вторая часть нашей стратегии заключалась в том, чтобы пересмотреть материалы по примерно 3500 подозреваемым и выделить сто главных для дальнейшего изучения. Мы рассчитали, что за год три детектива смогут проверить и при необходимости исключить из списка по одному человеку каждые три дня.
Первым критерием отбора было соответствие подозреваемого и его автомобиля – «Фольксвагена-жука» – описаниям, полученным от свидетелей с озера Сэм и из Элленсбурга. Если человек и его машина не совпадали с этими характеристиками, его приоритет снижался.