Страница 34 из 409
Шли месяцы, и расследование дел Теда постепенно сворачивали. Содержание оперативной группы обходилось округу слишком дорого, поэтому ее сократили – даже ценой замедления работы. Наше подразделение, в департаменте прозванное «Подразделением скверных дел», быстро уменьшилось до жалкой тени прежнего состава и было окончательно расформировано к 1 июня 1975 года. Таким образом, обязательства округа по делу Теда продлились меньше года. Вскоре даже бывшие участники группы перестали о нем говорить.
Остались только мы с Роджером, решившие во что бы то ни стало довести расследование до конца. Капитан Макки выделил нам еще двух помощников, переведенных на легкую работу: у одного была сломана нога, у другого – палец в гипсе. Они отвечали на телефонные звонки. Меня назначили руководителем дела, но официально я по-прежнему числился просто детективом. Макки, разочарованный отсутствием результатов у прежних кураторов, решил не ставить во главе сержанта или лейтенанта. По его мнению, нам и без строгого начальства хватало бюрократии.
Сначала мы, как положено, неделю изучали каждое убийство Теда по отдельности, но вскоре поняли, что этот подход лишь путает след. Тогда мы изменили стратегию и стали рассматривать все преступления как единое дело с несколькими эпизодами. Вместо восьми отдельных расследований у нас появилось одно – с восемью звеньями цепи. Теперь мы спрашивали себя: что можно сделать для раскрытия картины в целом? Только так можно было приблизиться к истине.
Наша стратегия состояла из трех частей – того, что два детектива реально могли сделать за год.
Во-первых, убийство Линды Хили казалось отправной точкой всей серии. Пересмотрев материалы, мы увидели, что расследование ее исчезновения было проведено халтурно. Мы решили начать заново, будто перед нами новое преступление: проверить все зацепки, все показания, все версии. Возможно, тогда Тед допустил ошибку – например, убил кого-то знакомого, оставив следы.
Во-вторых, за одиннадцать месяцев было проверено около 3500 человек. Одни подозреваемые имели внушительные досье, другие – лишь краткие справки. Мы просмотрели каждое дело, чтобы убедиться, что проверки были тщательными, и решили перепроверить тех, кого уже исключили. Интуиция подсказывала: убийца уже есть в этих бумагах. Позже выяснилось, что мы были правы.
В-третьих, хотя это и казалось нетрадиционным, мы решили продолжить начатую сержантом Бобом Шмитцем работу – использовать компьютер округа Кинг для перекрестной проверки списков подозреваемых. Таких списков у нас было более тридцати: один содержал 41 000 имен, другие – по тысяче и больше. Вручную сопоставить их было уже невозможно.
Этот план впечатлил капитана Макки – впервые ему представили логичный и реалистичный подход. До этого расследование шло хаотично: мы метались от дела к делу, от подозреваемого к подозреваемому, не имея общего направления. Теперь появился четкий метод, и Макки требовал еженедельные отчеты. Он даже разрешил нам выбрать детектива, который присоединится к поискам «ангела тления», как мы называли неуловимого убийцу.
Желающих оказалось немного – большинство уже устали копаться в бездонных папках по делу, считая, что убийца давно покинул эти места. Только одна проявила интерес – детектив Кэтлин Макчесни.
Макчесни раздражало, что руководство поручало ей исключительно «женскую» работу – вроде проверки чеков и канцелярской рутины. Но для нас это стало удачей. Кэти была не рядовым детективом: ее энергия, внимание к деталям и упорство стали неоценимыми. Позже она получила докторскую степень и стала первой женщиной-агентом ФБР высокого ранга. Ее работа помогла нам приблизиться к разгадке дел Банди.
Расследование убийства Линды Хили
Мы вместе – Роджер, Кэти и я – начали с того, что самым тщательным образом прошлись по делу Хили, от первого дня до последнего. Мы представляли себя детективами, которые только что получили новое расследование. Первой серьезной зацепкой стал арест Гэри Эддисона Тейлора за убийство в Хьюстоне, штат Техас. Он жил напротив Вонни Стьют, исчезнувшей в ноябре 1974 года, когда, как предполагалось, готовила ужин. Долгое время газеты относили ее к жертвам Теда, пока Тейлор не указал полиции место, где спрятал тело, – на своем участке в Энумклоу, штат Вашингтон, примерно в 43 милях к юго-востоку от Сиэтла. Тейлор выстрелил Стьют в голову из пистолета калибра 9 мм. Способ убийства сильно отличался от
modus operandi
Теда, поэтому Вонни исключили из списка его жертв.
Несмотря на это, Тейлор заинтересовал нас как подозреваемый: он убил не одну женщину, а при аресте у него нашли множество ключей, происхождение которых он не смог объяснить. Мы связались с родителями Линды и владельцем дома в университетском районе, где она исчезла. Его фамилия тоже оказалась Тейлор – совпадение, одно из множества в этом деле. Ключи от дома и машины Линды не совпали с теми, что нашли у убийцы, и Роджер исключил Тейлора из списка: во время наших преступлений он находился в другом штате. Однако потраченное время не пропало даром. Сопоставление ключей жертвы и подозреваемого стало новым направлением в расследовании. Мы решили собрать дубликаты всех ключей, которые могли быть у жертв в день исчезновения.
Первым заданием Кэти Макчесни стало интервью с Карен Спаркс – женщиной, пережившей нападение 6 января 1974 года. Ее избили до комы, из которой она вышла только через полгода. Из-за травм Карен почти ничего не помнила, лишь события предыдущего дня. Нападавшего она не видела. В то время она жила по адресу 4325 8-я авеню в университетском районе – всего в нескольких кварталах от дома Теда Банди (4143 12-я авеню). Осмотрев дом и сравнив его планировку с квартирой Линды Хили (5517 12-я авеню), мы пришли к выводу, что Спаркс – выжившая жертва местного убийцы.