Страница 253 из 409
13. Подозреваемые
Ловушка одного детектива
Когда в одном районе происходит серия убийств, да еще и на стыке нескольких юрисдикций, следствие почти всегда начинает буксовать. Причина проста: большинство детективов всю жизнь занимаются одиночными убийствами. Серия – редкость. Поэтому, даже сталкиваясь с паттерном, они продолжают работать по привычке, будто каждое новое тело – отдельная история.
Так и появляется мышление:
«это мое дело, я разберусь»
. Папка с именем детектива становится символом ответственности – и капканом. Все, что касается этого убийства, отдают только ему. Остальные сотрудники мысленно снимают себя с игры: раз дело «закреплено», значит, оно уже не их. В итоге расследование теряет объем, горизонт, свежие глаза. Детектив, оставшийся один, вынужден снова и снова перебирать один и тот же узкий круг подозреваемых – тех, кто знал жертву.
С серийным убийцей такая логика смертельно опасна. Он движется быстрее любого одиночного следователя. Пока тот тратит недели на рутину, преступник успевает нанести новый удар. Серию невозможно расследовать в одиночку – это всегда должна быть широкая совместная работа, где рассматривают как знакомых жертвы, так и совершенно случайных людей, пересекавшихся только в момент нападения.
Межведомственные барьеры
Есть еще одна системная проблема – ведомственная изоляция. Подразделения, расположенные в соседних городах и округах, часто привыкли работать так, словно каждая территория – отдельное государство. У каждого свои привычки, свои обиды, свои старые споры. Успехи никому не достаются поровну, а провалы легко списать на соседей.
И серийные убийцы этим прекрасно пользуются.
Самые расчетливые похищают жертву в одном округе, а тело оставляют в другом – зная, что две службы будут спорить, кто должен вести дело, вместо того чтобы складывать информацию вместе. Иногда расследование тормозится неделями просто потому, что никто не делает первый шаг к сотрудничеству.
То же самое происходило и в начале дела Банди. Даже после обнаружения тел у озера Иссакуа многие не хотели связывать эти случаи с женщинами, найденными на горе Тейлор: разные места, разные обстоятельства – значит,
разные
убийцы. Только позже, когда появились свидетели по делу Сьюзан Ранкур, пазл стал складываться. Но драгоценное время уже было упущено.
Дело Бобби Джо Лонга
Ситуация, наблюдавшаяся в начале расследования Банди, вовсе не была исключением. Почти то же самое происходило и во Флориде, когда Бобби Джо Лонг изнасиловал и убил как минимум одиннадцать женщин. Методы убийства различались, жертвы были из разных социальных групп, и следователи уверяли прессу, что
никакого
серийного убийцы нет. Лишь когда эксперты ФБР обнаружили на всех телах одно и то же оранжевое трехдольное волокно, серия стала очевидной – слишком поздно, чтобы предотвратить новые смерти.
Подобное отрицание серии было знакомо и по Сиэтлу. Несмотря на опыт дела Банди, даже некоторые детективы управления округа Кинг не верили, что тела, найденные в Грин-Ривер и рядом с аэропортом Сиэтл-Такома, связаны с убийствами проституток в других районах. Скепсис был настолько велик, что у многих пропадала мотивация работать по самой очевидной версии: если следователь убежден, что это разные преступники, он ищет исключительно в рамках привычных «одиночных» дел.
Но математика была неумолима. На ранних этапах расследования по Грин-Ривер уже было ясно: более 90 % найденных тогда жертв – дело рук
одного
человека. Речь шла не о пяти или шести убийцах. Аномальный всплеск тел в одной географической зоне означает одно: серия.
Та же ошибка повторялась в делах Джорджа Рассела, Лонга, Артура Шоукросса
[19]
[Артур Шоукросс – американский серийный убийца, известный как Убийца с реки Дженеси. В 1972 году был осужден за убийства двух детей, но вышел по УДО спустя 14 лет. В 1988–1989 годах совершил новые убийства – 11 женщин, преимущественно секс-работниц. Его повторные преступления после досрочного освобождения стали одним из самых скандальных провалов системы надзора в США.]
в Нью-Йорке и Уэйна Уильямса в Атланте. Во всех случаях жертвы обнаруживались в пределах сравнительно небольшой территории, но ведомства – по привычке или политическим причинам – начинали с отрицания серии. И пока они спорили о юрисдикции и методах, убийцы продолжали убивать.
Это была системная проблема. В большинстве дел о серийных убийствах нет четкого указания, что это серия. А когда связь все же замечают, следователь сталкивается с другим препятствием – отсутствием стандартных процедур, которые отличали бы работу с серийными убийствами от расследования одиночных преступлений. Полиция продолжала действовать «как всегда», хотя перед ней была совершенно другая задача.
«Горячие» подозреваемые
В делах о серийных убийствах есть одна ловушка, в которую попадают почти все следственные группы: погоня за «горячим» подозреваемым. Стоит появиться человеку, который по ощущениям
может
быть тем самым, – и все расследование в одну секунду перестраивается вокруг него. Другие направления бросаются, рабочая версия превращается в навязчивую идею. Причина проблемы – недостаточный опыт руководителей и следователей в расстановке приоритетов. Они не знают, кого проверять в первую очередь. А потом выясняется, что этот «горячий» – совершенно ни при чем. И все время, потраченное на его проверку, только увеличивает расстояние между следствием и реальным убийцей.
Проблема в том, что серийные убийства быстро порождают сотни подозреваемых, и без системы приоритетов дело вязнет сразу: одних проверяют поверхностно, другие «пока откладываются», третьих забывают вовсе. А перегруженные детективы бегут за каждым новым сигналом, как за миражом, и потом вынуждены наверстывать упущенное.
Йоркширский потрошитель
«Горячий» подозреваемый зачастую появляется не благодаря доказательствам, а из-за симпатий самого громкого начальника. Выбрать, за какой зацепкой стоит идти дальше, чтобы выйти на по-настоящему перспективного фигуранта, едва ли проще, чем определить самого «горячего». А ложные наводки – те самые «многообещающие» сведения, что заводят следствие в тупик, – неизбежная часть любой охоты на серийного убийцу.
Показательный пример – дело Йоркширского потрошителя
[20]