Страница 194 из 409
Наступил, казалось, подходящий момент, чтобы сосредоточиться на степени раскаяния, которое проявляют серийные убийцы. Среди судебных психиатров распространено мнение, что психопатические убийцы не испытывают никакого раскаяния по отношению к своим жертвам. Единственное, в чем Тед когда-либо раскаивался, – это в том, что его поймали, если это вообще можно назвать раскаянием в широком смысле. Если в убийце и была хоть капля сожаления, Тед мог рассказать нам, как использовать эти чувства. Поэтому я спросил:
– Вы не верите в теорию, что серийные убийцы не испытывают раскаяния?
– О нет. Я в это не верю, – сразу возразил Тед. – Люди могут сожалеть и все равно делать то, что делают. Алкоголики – яркий пример: они прекрасно понимают, как разрушают жизнь, но продолжают пить. Так и убийцы. Кто-то не чувствует ничего, но кто-то вполне способен испытывать раскаяние – просто это не значит, что он сдастся и пойдет на электрический стул. Чувства не отменяют импульса. И да, могут быть перерывы между убийствами – просто потому, что человек вымотан борьбой с самим собой. Он может быть куда нормальнее, чем вы думаете. Если бы он был полностью нестабилен, давно бы прокололся. Понимаете, о чем я?
Я покорно ответил:
– О да.
Предвосхищая собственные попытки спасти свою шкуру, Тед предупредил:
– Не недооценивайте его способность выглядеть раскаявшимся. Если у вас появится настоящий подозреваемый, и он еще не понял, что под прицелом, – действуйте быстро. Дайте ему время – он соберется и снова все возьмет под контроль. Он человек контроля. А вот если застать его врасплох, допросить сразу – не нарушая Конституцию, конечно, – у вас куда больше шансов расколоть его.
Дело Стано
– Но вы все же допускаете, что этот человек может рассказать о том, что совершил? – спросил Дейв.
– Конечно. Если поймать его в нужный момент, – уверенно ответил Тед.
Зная, что в деле Убийцы с Грин-Ривер есть лишь небольшая часть информации, известная только Ривермену и полиции, Дейв спросил:
– Стоит ли нам показать ему, какие доказательства у нас есть против него, прежде чем он начнет говорить?
– Вам нужно дать ему почувствовать, что вы знаете, – сказал Тед. – Что вы считаете его виновным. Это тяжелое бремя, и если он действительно его несет, рано или поздно ему захочется выговориться. Такое уже случалось – вспомните Джерри Стано. Никто его не подозревал, а он сам пришел и заговорил. Частично потому, что хотел, частично потому, что детектив умел его подтолкнуть. А потом все обернулось смертными приговорами – и он сразу замолчал. Это и есть опасность: придавишь слишком сильно – закроется; будешь слишком мягким – тоже не откроется. Но такие люди бывают очень податливы именно в момент внутреннего надлома.
Банди следил за медийным фарсом в деле Генри Ли Лукаса, самопровозглашенного серийного убийцы. Сообщником Лукаса был Отис Тул, с которым Банди познакомился в блоке смертников в тюрьме штата Флорида. Лукас и Тул указывали правоохранительным органам на места своих многочисленных убийств. В какой-то момент считалось, что вместе они убили более 360 человек. Их мотивация говорить об убийствах интересовала Банди. Его поражало, что они давали подробные описания своих преступлений в аудио— и видеоинтервью. Поскольку ранее он уже в шутливо-саркастическом тоне предполагал, что на Убийцу с Грин-Ривер «должен снизойти Святой Дух», чтобы тот вдруг решил все рассказать, я заметил, что, возможно, Лукас тоже «нашел Господа» или «увидел свет».
Банди скептически ответил:
– Возможно. Если он действительно что-то почувствовал.
Одной из особенностей, отличавших Лукаса от других серийных убийц, было то, что он убивал людей, знакомых друг с другом. Он часто убивал нескольких человек из одного круга общения. Поскольку Банди, по крайней мере однажды, тоже убивал людей, знакомых между собой (например, девушек из женского общества «Хи Омега»), я надавил на него, спросив:
– Вы почти не коснулись того факта, что Убийца с реки нападал на жертв, которые знали друг друга, особенно тех, кого похитили в один день, как Опал Миллс и Синтию Хайндс или Буш и Саммерс.
Использование жертв для получения новых жертв
Реакция Банди на мысль о том, что одна жертва могла служить приманкой для другой, была предсказуемой. Он избегал этой темы, как чумы. Мы знали, что не стоит углубляться: любое его объяснение оказалось бы слишком близко к убийствам, за которые ему грозила смерть и которые он упорно отрицал. Вместо этого он ловко сменил тему, снова сосредоточившись на том, почему Ривермен похищал двух женщин в один день, хотя уже касался этого раньше. Банди отошел от вопроса потому, что в стремлении доминировать в беседе всегда переходил к тому, что считал для нас «важнее».
– Мне показалось, что даты похищений были слишком близки, – сказал Тед. – Как Буш и Саммерс, Хиндс и Миллс – по времени они почти рядом. А еще обе пары – чернокожие женщины, что кажется подозрительным. Либо он торопился и сделал одно, а на следующий день – другое, либо взял обеих сразу. Как я говорил: чтобы получить одну, ему, возможно, приходилось брать обеих. Может, они стояли вместе, он заговорил с одной, подошла другая – и он рискнул.
Подозревая, что Банди мог оставить Дженис Отт в живых в Иссакуа, а затем вернуться за Дениз Насланд, я спросил:
– Если он похищает двух женщин почти подряд, как вы думаете, держит ли он одну в плену, пока привозит другую? Какова последовательность?
Двумя ближайшими по времени исчезновения жертвами Убийцы с Грин-Ривер были Габберт и Питсор, но места, где нашли их тела, находились уже в нескольких милях друг от друга.
Расовые стереотипы
Тед был предвзят в расовом отношении при выборе жертв и никогда не переступал расовые границы. Поэтому ему было трудно сосредоточиться на вопросах о чернокожих женщинах, убитых Риверменом. Банди перечитал материалы ФБР, где говорилось, что белые мужчины обычно убивают белых женщин, а чернокожие – чернокожих, если только мотивацию не искажает фактор вроде проституции. И поскольку Тед вел себя так, будто он и Ривермен – почти «коллеги по цеху», он очень хотел, чтобы тот был похож на него, и упрямо настаивал:
– Я бы рассматривал Габберт и Питсор по отдельности не только потому, что они обе белые. Они исчезли в разных местах, найдены тоже в разных местах, но в последний раз их видели в один день.
Питсор видели в центре Сиэтла, но она действительно могла доехать до Южного Тихоокеанского шоссе – ей случалось работать там. Тед продолжил: