Страница 135 из 409
– Может ли убийца остановиться сам по себе? – спросил Райхерт.
Тед ответил сияющей ухмылкой:
– Нет. Только если на него снизошел Святой Дух. – (Позже выяснилось, что Риджуэй действительно на время стал пятидесятником.) – Реалистичнее предположить, что он переехал, умер или… делает все то же самое, только иначе.
Слово «иначе» прозвучало особенно зловеще. Что это значит – «иначе»? Занимается чем-то совершенно другим? Меняет способ убийств? Одна мысль об этом казалась чудовищной.
Он сделал короткую паузу и продолжил:
– Я также допускаю, что он сменил тип жертв. Перешел с проституток на беглянок, мелких правонарушительниц… девушек в отчаянном положении. Возможно, стал осторожнее. Поэтому и создается впечатление, что он «ушел в тень».
Как показало время, в этом Тед оказался удивительно точен.
– Я обдумывал все: дни недели, частоту убийств, пики активности. Он продолжал убивать, а вы продолжали находить тела. Например, он, судя по всему – хотя, конечно, нет гарантий, – начал в июле восемьдесят второго. Уверен, вы уже тысячу раз это обсуждали, так что простите, если утомляю вас.
С учетом всех перемещений Ривермена между Сиэтлом и удаленными районами округов Кинг и Пирс, Райхерт спросил:
– Выбор мест хоть что-то говорит о его занятиях? Или интересах?
Тед ответил:
– Если он работает, то не по обычному графику. У него почти все исчезновения – в будни.
Он развернул свою таблицу, где сопоставлял даты исчезновений и находок.
– Распределение почти ровное по всей неделе… хотя небольшой всплеск на воскресенье есть. Но – и это большое «если» – все зависит от точности дат. Среди найденных жертв много воскресений, понедельников, вторников. Но общей схемы нет. И именно это меня поразило – отсутствие какой-либо четкой закономерности. Если вы видите что-то другое – поправьте меня. Пока что я вижу только это.
Мы поняли его мысль: закономерность заключалась в отсутствии закономерности, а значит, опереться при организации слежки практически не на что.
Пока он говорил, было видно, что Тед мысленно встает на место убийцы:
кого выбрать, когда подойти, куда увезти
. Это была естественная для него позиция, и любое описание Ривермена незаметно превращалось в описание самого Теда – он говорил о другом, но думал о себе. И поскольку дела Теда в Сиэтле оставались открытыми так же, как дела самого Ривермена, я вел охоту на обоих одновременно – и надеялся, что, поймав одного, поймаю и второго.
Первые жертвы
Тед разговорился, и его понесло. Стоило кому-то в комнате отвлечься, зевнуть или отвести взгляд – он тут же начинал говорить быстрее, стараясь удержать внимание. Доктор Берберих предупреждал: Теду жизненно важно продолжать рассказ. Я нарочно показывал языком тела, что слушаю вполуха – и он, как и ожидалось, удвоил усилия, выдавая все больше деталей.
Теперь он пытался донести простую мысль: первая жертва, найденная полицией, почти никогда не бывает первой в реальности. Сам Тед успел убить многих, прежде чем полиция обнаружила его «первую» жертву. Значит, по его логике, и Ривермен начал раньше, чем мы думаем.
– Большой шанс, что ни Агишефф, ни Коффилд не были для него первыми, – заявил Тед, переходя на более жесткий тон. – Коффилд вообще интересная история. И не только из-за географии.
Коффилд пропала в районе Такомы – родных для Теда мест. Он раз за разом подчеркивал: любые упоминания Такомы или округа Пирс он считает значимыми. Порой казалось, что он видит в Ривермене собственное отражение: тот тоже начинал именно там, где начинал Тед.
– Что именно вас в ней настораживает? – спросил Райхерт.
– То, что ее последний раз видели в Такоме, – ответил Тед. – Хотя она могла приехать и по Южному тихоокеанскому шоссе, кто знает. Возможно, вам известно то, чего не знаю я. Но вот что любопытно… Если, подчеркну,
если
Агишефф действительно исчезла 7 июля, выходит так, что в тот же день он вернулся и сбросил в реку тело Коффилд. А тело Агишефф нашли у Норт-Бенда, рядом с I–90. Слишком много беготни. Похищает Агишефф в Такоме, тащит в район Норт-Бенда, оставляет там. А на следующий день снова едет в Такому – и сбрасывает Коффилд. Как-то слишком сумбурно.
Он продолжил:
– И еще – разница в возрасте. Агишефф тридцать шесть, Коффилд шестнадцать. Это выбивается из схемы. Я не знаю, насколько мы хотим углубляться в то, что происходило в эти сутки, но работать вам придется именно с этим.
– Ну время может быть указано неверно, но даты… – начал я.
– Даты надежнее времени, – перебил Тед без церемоний.
Он явно был задет тем, что мы не уделили датам должного внимания. По опыту он знал: полицейская «дата события» часто имеет мало общего с реальностью. Теду было важно установить, насколько надежны наши данные. Мы объяснили, что некоторые сутенеры запоминали время лучше, чем день недели – знали, когда отправляли девушек «на работу». Но с достоверностью было плохо: нежелание общаться с полицией, наркотики, алкоголь – весь район Си-Так жил в тумане.
Когда Райхерт мягко вернул разговор к разнице в возрасте жертв – тридцать шесть и шестнадцать, – он сделал это намеренно, чуть льстя Теду:
– Почему, по-вашему, это странно?
Тед на мгновение задумался. Он снова пытался залезть в голову Ривермена – возможно, надеясь через него разобраться и в себе.
– Что у него в голове? Что он ищет? Трудно сказать. Есть вариации: одна из чернокожих жертв была в районе тридцати, но большинству – шестнадцать-двадцать. Агишефф, возможно, выглядела моложе. Не знаю. Возраст, география, близость по времени, разные места обнаружения… Почему одну он везет в горы, а другую сбрасывает в Грин-Ривер на следующий день? Почему? Спросите его сами, если поймаете – если вообще найдете. Но, как мне кажется, эти обстоятельства – не обязательно, но все же – делают Агишефф менее вероятной жертвой Ривермена. Вы знаете, что Коффилд вписывается – остальные ведь тоже лежали в Грин-Ривер. А Агишефф – у Норт-Бенд. Заметьте: все, кого находили вдоль I–90, возле Норт-Бенд, последний раз были замечены в Сиэтле или работали проститутками в Сиэтле. Где исчезла Йейтс? В центре Сиэтла, верно?
Закономерности в местах оставления тел
Тед был уверен, что правильно определил места похищений и захоронения тел, и высказал свое предположение в отношении убийцы.