Страница 133 из 409
8. Невинные жертвы
В Старке, штат Флорида, стоит тюрьма, которую местные почти официально называют «центром серийных убийц»: здесь на «Олд Спарки» ждут казни самые печально известные преступники Юга. Сюда мы с Дейвом Райхертом и приехали, чтобы встретиться с Тедом Банди.
Мы остановились в «Эконолайн лодж» – месте попроще «Мотеля 6» – и зарегистрировались под именем Дейва, надеясь сохранить инкогнито. Любая утечка привела бы в тюрьму целую стаю журналистов, а этого нам было меньше всего нужно.
Но инкогнито продержалось недолго. Дейв, ярый поклонник силовых тренировок, решил убить время перед встречей и вышел на лужайку с гантелями, бумбоксом и резинками для растяжки. Под треск музыки он выглядел настолько эффектно, что горничные бросили уборку и столпились у окон. Слух о «красавчике-бодибилдере» разлетелся по мотелю мгновенно.
Когда я вернулся с обеда, на фасаде красовалась надпись: «Добро пожаловать, Дейв Райхерт». Так закончилась наша попытка остаться незамеченными. Я велел Дейву попросить снять эту приветственную вывеску.
Первая встреча с Тедом
В тот день мы с Дейвом впервые приехали в тюрьму. Перед нами возвышалось строгое, выкрашенное в ярко-зеленый цвет здание. У главных ворот – сторожевая вышка, а по периметру тюрьмы тянулись три ряда колючей проволоки, каждый примерно три метра высотой. Трава между рядами была аккуратно подстрижена. Вход – будто люк на военном корабле – находился под постоянной охраной.
После проверки вещей нас проводили в кабинет помощника начальника тюрьмы Пита Тернера. Он заранее одобрил наш визит и, как человек с богатым опытом общения с закоренелыми преступниками, предупредил: Банди – непревзойденный манипулятор, и у него всегда есть план. Стоит быть начеку. Мы запомнили этот совет и еще не раз его вспоминали.
Тернер отвел нас в маленькую кремовую комнату для допросов: скрипучий деревянный стол, три металлических стула, зарешеченное окно – постоянное напоминание о том, где мы находимся.
Теда ввели под конвоем. Он был закован в цепи – вокруг талии, запястий и рук – и походил на сгорбившегося Гудини, которого ведут к аквариуму с водой.
– Привет, я Тед, – тихо сказал он, протягивая скованную цепью руку. Ладонь была влажной от пота. Неужели великий Тед Банди нервничал?
Он быстро отвел взгляд, когда я посмотрел ему в глаза. Лицо бледное, щеки впалые, глаза тусклые, голос слабый. Он напоминал дикого зверя, только что выбравшегося из пещеры. И одновременно – искусного охотника, который снова забрасывает удочку. Мы понимали: достаточно встать и уйти. Но он уже подцепил нас.
Его фальшивое смирение и показная слабость были частью тщательно продуманной игры – способом втянуть нас в его реальность. Да, он был надломлен: много лет в блоке смертников сделали свое дело. Но он и намеренно изображал болезненность, как когда-то использовал повязку на руке, заманивая жертв. Он играл на нашем сочувствии, стараясь заставить нас ослабить бдительность. То же самое он делал всю жизнь.
Но было и другое: Тед отчаянно нуждался в нашем одобрении. Лишь годы спустя я понял, что для него мы стали частью большого плана – не только попытки продлить свою жизнь, но и заполучить новую роль: консультанта по делам об убийствах. Как ни странно, прямо там, в комнате для допросов, он словно нашел для себя новое предназначение. Каждый жест, каждая интонация были рассчитаны на то, чтобы убедить нас в его «экспертности». И – чтобы мы не видели в нем затравленного человека, изгоя из камеры смертников, каким его считал мир.
Тед входил в роль. Райхерт взглянул на меня, я – на него.
Мы оба поняли: легко не будет.
Типы жертв
С моей точки зрения, начать стоило с простого – с того, как убийца выбирает жертв. Серийные убийцы подходят к людям в тот момент, когда риск быть замеченным минимален. Жертвами становятся как те, чья жизнь связана с высоким риском, так и те, кто ведет обычный, совершенно безопасный быт.
Одни ищут знакомства в барах, ловят попутки, садятся в машины к незнакомцам или занимаются проституцией – все это делает их легкой добычей и почти не требует сложных ухищрений со стороны опытного убийцы. Другие живут обычной жизнью: спят дома, работают, ходят по торговым центрам и возвращаются к себе. Напасть на такую жертву куда сложнее – тут требуется планирование.
Но в любом случае убийца выбирает уязвимых – тех, кем проще управлять. Это могут быть миниатюрные женщины и мужчины, пожилые люди, дети.
Тед был уверен, что Ривермен выбрал «идеальный» для себя тип: проституток, садящихся к клиентам в машины. Эти женщины сами стремятся быстро и незаметно уехать с тем, кто кажется платежеспособным и не внушает опасений. Но Тед относился к ярлыку «проститутка» осторожно. Он хотел подтверждения, что
все
жертвы действительно занимались этим на момент исчезновения.
– Все? – уточнил он. – Абсолютно все?
– В целом да, – ответил Райхерт. – Даже если нет арестов, есть свидетели, что жертва иногда этим занималась. Но это не значит, что у каждой была судимость.
Для Теда было важно, что не все вписываются в типичную категорию: именно на таких несоответствиях, по его опыту, и совершаются «ошибки». Он сам однажды вышел за пределы своего привычного типа, выбрав Бренду Болл в баре топлес-танцовщиц – и признавал, что Ривермен мог сделать то же самое.
Он пытался понять, почему убийца мог нападать на женщин, не связанных с проституцией. Но предупреждал: эти «неподходящие» жертвы могли быть убиты и другим преступником.
Мы объяснили Теду, что первая жертва в списке, Амина Агишефф, почти наверняка не была проституткой. Она появлялась на Первой авеню и Пайк-стрит – районе с дурной репутацией, – но арестов у нее не было. Вероятно, ее приняли за бездомную. В ночь исчезновения ее видели на автобусной остановке, и дома ее ждали трое детей.
Тед сразу отметил, что Агишефф не соответствует типу Ривермена:
– Это те, кто сбивает вам схему, – сказал он. – Те, кто не проститутки. И тут нужно спрашивать: почему? Как он к ним подходил? Если они просто тусуются, одно дело. Если он подъезжает к девушке на углу – это не изощренный подход.