Страница 18 из 31
— Тише, тише… — шептала я, гладя ее свободной рукой по шее. — Все будет
хорошо. Мы тебе поможем.
Вопрос о том, кто поможет нам, так и остался открытым.
Мы провозились с ланью до самого вечера. Я с помощью легких чар усыпила
ее на время, чтобы она не мешала. И пока бегала за лечебными мазями,
которые взяла собой, Руслан очистил раны от грязи и засохшей крови.
Оставалось надеяться, что человеческие средства не навредят
животному.
— Гроза надвигается, — тихо заметила я, вздрагивая от очередного порыва
ветра.
С каждой минутой он становился все сильнее и холоднее. Тучи сгущались, и
краем глаза я видела вспышки молнии.
— Да, — коротко отозвался Руслан, нанося последний слой мази на раны.
— Думаешь… он или они придут с грозой? — нервно спросила я, испытывая
легкую слабость и головокружение.
Вроде сил немного отдала, однако потратилась. Не только усыпила животное,
но и ускорила регенерацию. Не сильно, но ощутимо.
— Не придут.
— Почему ты так уверен?
Руслан медленно поднялся, вытирая руки об испорченную футболку, которую
теперь только выбрасывать. Надо же, он стоял на ветру в одних шортах
и даже ни разу не поежился. А меня уже начала бить дрожь. Или,
может, это от нервов?
— Это было бы слишком легко, — ответил он. — И слишком быстро. Хищники
любят играть с жертвой.
— Мне совершенно не нравится роль жертвы, — пробормотала я, зябко поведя
плечами.
— Никто не причинит тебе вреда, обещаю.
— А тебе?
Руслан лишь неопределенно пожал плечами и снова склонился над ланью.
— Как долго она проспит?
— Человека бы уложило до утра, но это же лань. Наверное, пару часов.
— Хорошо, — кивнул он, выпрямляясь. — Этого времени хватит, чтобы раны
немного затянулись. У тебя хорошие мази.
— Сама делала, — зачем-то похвасталась я.
— Нисколько не сомневался. Свою работу мы сделали. Теперь все зависит от
нее.
— Мы что, оставим ее здесь?
— Конечно. Не в дом же заносить. Очнется, встанет и убежит. Преследовать
ее никто не будет, как и пытаться навредить.
Закончив, Руслан повернулся в сторону леса. И чем дольше он туда
вглядывался, тем мрачнее становился. В какой-то момент даже качнулся
вперед, словно собирался броситься туда. Но я не могла этого
допустить.
— Руслан! — испуганно выдохнула я, хватая его за запястье.
Он вздрогнул и повернулся ко мне.
— Не надо.
Руслан слегка сощурился.
— Понимаю, тебе не терпится броситься в самую гущу и найти этого
оборотня. Но, пожалуйста, не надо. Не уходи. Мне страшно.
Надвигается гроза, где-то бродит какой-то кровожадный маньяк,
бросивший тебе вызов. Я… я боюсь оставаться сегодня в доме одна. Тут
даже спрятаться негде.
— Я найду его.
— А если он или его приспешники к этому времени найдут меня? Давай
подождем до утра? Все обдумаем и выработаем план действий, —
продолжая держать его за руку, попросила я.
Честно признаться, я думала, Руслан сейчас уйдет. Оставит меня здесь со
спящей ланью и сбежит в лес искать того, кто бросил ему вызов.
Возможно, так и следовало поступить, но он неожиданно кивнул.
— Хорошо. Я останусь.
Я невольно выдохнула. Словно камень, давивший на грудь все это время,
наконец-то упал. Вцепившиеся в его запястье пальцы разжались,
отпуская и позволяя уйти.
— Спасибо, — облегченно вздохнула я. — Большое спасибо.
В доме мы нагрели воды, в которой смыли с рук кровь, грязь и остатки
зелий. Руслан растопил камин. Я зажгла свечи и в полной тишине
дожарила пирожки, которые мы съели на ужин, запив свежезаваренным
чаем из трав и сушеных ягод.
Все это время мы почти не разговаривали, лишь перебрасываясь короткими
фразами.
А потом на нас обрушился ливень. Мощный, сильный, проливной. Про такие
говорят «стоит стеной». Именно так все и выглядело. Яркие
зигзагообразные молнии разрывали черное небо на части. От раскатов
грома закладывало уши, как и от ветра, который бушевал, ломая ветки
и до земли склоняя небольшие деревья.
Мы сидели у камина каждый в своем кресле. Огонь отбрасывал дрожащие тени
на стены, превращая их в причудливые силуэты неведомых существ.
Я поднесла чашку к губам, но чай уже остыл. А вставать, чтобы налить
свежий, не хотелось. Поставив чашку на низкий столик, я поджала ноги
и сильнее закуталась в теплый плед.
— Никогда не видела такой сильной грозы, — тихо пробормотала я и
вздрогнула от очередного раската грома.
Руслан повернул голову. В отблесках огня его лицо казалось высеченным из
камня — резкие черты, напряженный взгляд.
— В глуши и на природе они всегда такие. Мощь первозданной природы.
— Да, — кивнула я. — Бабушка рассказывала, как будучи совсем девчонкой,
ловила такие грозы. Это же чистый источник энергии.
— А ты не хочешь попробовать? — хмыкнул он.
— Вот еще, — фыркнула я. — Я слишком стара для таких экспериментов. Это
лет в семнадцать-восемнадцать можно выскакивать под проливной дождь
и ловить молнии.
— Стара? Я бы не дал тебе больше пятидесяти, — поддразнил Руслан.
И едва успел увернуться от небольшой подушки, которую я запустила в него.
— Мне двадцать восемь!
— Я так и говорю: тебе не дашь больше пятидесяти. А двадцать восемь — это
меньше пятидесяти, — парировал он с широкой улыбкой на губах. — Что
за имя у тебя такое… Лана?
— Нормальное имя, — проворчала я. — Сокращенное от Светланы.
— Светлана? Ведьма?
Я едва подавила желание бросить в него еще одну подушку. Но для этого
пришлось бы встать и подойти к дивану, а мне, как я уже упоминала,
было лень.
— Ну, знаешь, Руслан-оборотень тоже звучит не очень эффектно.
— Нормально звучит. Просто Светлана — это свет…
— А я ведьма. То есть ведунья. Не темная и не злая. Так что оставим эту
тему. А то еще немного и про инквизицию заговорим.
Ливень, который вроде бы начинал стихать, неожиданно ударил с новой
силой. Вздрогнув, я подняла глаза к потолку.
— Остается надеяться, что Кергилов не солгал и крыша не потечет. Еще этот
ливень. Может, его вызвали? Такое ведь возможно.
— Все возможно. В горных деревнях до сих пор живут шаманы, управляющие