Ты – Чемпион

– Подумай еще раз, – теперь голос бывшего тестя звучал угрозой, как гром во время грозы.

– А то что?

– А то мне придется поступить правильно. Знаешь ли, я люблю свою дочь, и сделаю для нее все, что она хочет. А она хочет вернуть вашу семью.

– А как же Карина?

– Что Карина? Девочка ни в чем не виновата. Ты же признавал ее своей дочерью и еще раз признаешь. Так что ты мне ответишь?

– Я уже ответил – нет.

– Я даю тебе месяц на раздумье. Потом не обижайся.

– Не стоит. Мой ответ будет таким же.

И Владимир отключил телефон. Стало до одури противно. А он уже надеялся, что эта грязь больше не коснется его. Однако теперь надо быть более осторожным, с какой стороны ждать неприятность от Окуневского, не известно. Он предполагал все, что угодно, но только не тот кошмар, что произошел через месяц.

Утром ему позвонил его помощник Армен.

– Хозяин, тут на таможке наш товар задержали. Требуют, чтобы Вы приехали.

– Что случилось, объясни, – попросил Владимир.

– Да я сам толком не знаю. Позвонил наш экспедитор, сказал, что груз задержан, а потом какой-то таможенник взял у него телефон и сказал, чтобы на площадку подъехал хозяин груза.

– Хорошо, буду. Возьми пока все дела на себя.

– Слушаюсь, шеф, – ответил Армен.

Истомин приехал на таможенную площадку, где его уже ждали. Тут же двое здоровых парней в черном камуфляже взяли его под руки, надели наручники. Затем к ним подошел следователь – мужчина лет сорока-сорока пяти, который сообщил, что он задержан за контрабанду наркотиков. Якобы в его грузе обнаружена огромная партия запрещенных веществ.

Владимир стоял и не мог поверить в происходящее. Да, бывало всякое, иногда водили незадекларированный груз. Но это уже в прошлом, и с наркотиками он никогда не связывался. А тут ему вменяют такую статью, где предусмотрено наказание до двадцати лет. Он отказался что-либо говорить. Просто молчал, пока при нем следователь описывал якобы найденные в контейнерах с грузом упаковки наркотиков. Молчал, когда его везли в следственный изолятор. Молчал, когда от него требовали признаний. Молчал, когда пришел присланный ему адвокат, который предлагал признать свою вину и тем самым снизить срок наказания. И последние слова следователя, что можно еще все решить, если он поймет свою вину и все сделает правильно все поставили на свое место. Евгений Андреевич решил просто отомстить ему. Осталось только понадеяться на суд. Но и здесь было мало надежды.

***

– Владимир, у меня не будет времени прийти к тебе еще раз, – сказала Светлана. – Поэтому ждем суда. Постарайся ни с кем не общаться, не подписывать никаких бумаг. Если что – требуй, чтобы вызвали меня. Вот мой телефон.

Она достала небольшой прямоугольник с именем и номером телефона, положила перед ним на стол. Это мой рабочий. Пусть звонят. Я постараюсь сделать все, что в моих силах. Если не удастся переговорить перед судебным заседанием – просто веди себя спокойно, ни с кем не разговаривай, не отвечай на провокации. Если будет задавать вопросы прокурор, отвечай по обстоятельствам, но только правду. Ничего не скрывай и не выдумывай. Любую ложь можно проверить. Она всегда оставляет свой след. И прошу – доверься мне.

– Я доверяю тебе. Спасибо за все, что ты делаешь для меня, – он опустил голову, чтобы Светлана не увидела его слез.

– Потом будешь благодарить. И еще. Когда я буду говорить в суде, поддерживай каждое мое ходатайство. Просто говори: «Ходатайство адвоката поддерживаю», ни слова больше. И не удивляйся тому, что будет происходить в суде.

– Понял. Спасибо.

– И еще. Обязательно будут спрашивать о том, есть ли основания для моего отвода. Всегда четко отвечай – оснований нет. Понял?

– Понял. Еще раз спасибо.

– Хорошо, – она посмотрела на наручные часы, качнула головой. – Мне пора, уже давно должна быть в другом месте. До встречи, Истомин.

Светлана поднялась, подошла к двери, стукнула по ней ладонью. Дверь открылась, и она вышла, чуть повернув голову, чтобы кивнуть Владимиру. А он сидел, не в силах подняться.

– Арестованный, подъем, – пробасил конвоир. – Давай обратно.

– Ну что от тебя хотел адвокат? – к Владимиру на шконку тут же подсел местный шнырь. – Что говорил?

– Свали с моей шконки, – Истомин скинул шныря на пол.

– Ты че, чемпион, совсем оборзел? – шнырь сидел на полу, потирая ушибленный зад.

– Я тебе говорил не подходить ко мне? Вот и не обижайся. А в следующий раз, если решишь, что наелся бессмертников, я тебя просто утоплю в параше. Понял?

– Да понял, понял. Бешенный, сука.

Шнырь поднялся и ушел на свое место в темном углу. Сокамерники смотрели на Владимира с каким-то изумлением. Впервые за все время нахождения в камере он заговорил. Правда, когда его в самом начале хотели прощупать, он просто забил одного шестерку, который желал его «прощупать», до кровавых соплей. «Так будет с каждым, кто подойдет ко мне. Или просто убью, мне похрену», – спокойно сказал Истомин, вытирая со своих кулаков кровь чужой простынею. И его боялись трогать. А он просто занял свободное место и все эти дни молчал, ни с кем не разговаривал.

После случая с четырьмя уродами, которые напали на него и Светку, Владимир стал учиться драться. По вечерам он ходил к ребятам самбистам, которые также тренировались в их спортивном городке, брал у них «уроки», которые не прошли даром.

Он спокойно лег на свою шконку, закрыл глаза, вспоминая разговор со Светкой. И почему-то впервые за последние месяцы был спокоен. Он поверил ей, что она вытащит его из этого дерьма. В памяти всплыл тот вечер, когда они со Светкой дрались с уродами, как она, получив травму, все-таки поехала на свои соревнования и победила. Как она поддерживала его всегда и во всем, как сама упорно и много работала, чтобы прийти к своей цели – победе на Олимпиаде. У нее были все возможности, но она не поехала туда. Почему? Почему она бросила спорт? Впервые Владимир всерьез задумался над этим. Что же послужило причиной тому, чтобы эта целеустремленная девчонка отказалась от своей мечты? Она сейчас не замужем, кольца нет, но что тогда? Лежа в провонявшей грязными телами и гнилью камере, Владимир впервые понял, какую чертовски огромную ошибку он совершил в своей жизни. Есть ли возможность исправить ее? Простит ли его Светка, есть ли у него шанс снова стать с ней близким или хотя бы остаться друзьями?