Ты – Чемпион

Глава 6.

В коридоре зазвучали тяжелые шаги, приблизились к двери его камеры, звякнула задвижка, открылась дверка «кормушки».

– Истомин, на выход. К адвокату, – пробасил выводящий.

Владимир поднялся со шконки, неторопливо собрал свои записи, копии дела, которые ему выдавали на руки, копию обвинительного заключения, которую он никак не смог прочитать до конца, так как каждый раз на него накатывала ярость. Все доказательства его вины ложные, допрошенные свидетели врали. Даже тот, кого он давно считал своим другом, дал показания против него, предал его в очередной раз. Сука. Он помнил следователя, который сидел, развалившись в своем кресле и смотрел ему в лицо, нагло ухмылялся: «Все равно тебя осудят. Все доказательства на тебя собраны. Ты можешь не признавать свою вину, отказываться от дачи показаний, все равно дело пойдет в суд, и полетишь ты белым лебедем лет на пятнадцать. А был бы умным, жил бы спокойно, тебе же предлагали решить по-хорошему». Так хотелось вдарить по этой лоснящейся роже со всей силы чтобы следак слетел со своего кресла вверх тормашками, зашелся визгом. Тогда Владимир с трудом сдержал свой порыв.

Видеться со своим адвокатом, которому ему дали по пятьдесят первой, не хотелось. Явно этот мальчишка был подкуплен его врагами, работать совершенно не хотел, только предлагал одно – «Владимир Михайлович, признайте свою вину, а я постараюсь, чтобы вам при наказании учли чистосердечное». Ага. С разбегу. Взял и признал. Он уже догадывался, кто мог его подставить. На это его навели слова следователя о спокойной жизни. Но доказать, сидя под стражей, возможности не было, обратиться не к кому.

Он стукнул по двери, вновь заскрежетал ключ в замке, приоткрылась дверь, фиксируемая цепочкой. Владимир протиснулся из камеры в коридор, повернулся лицом к стене, сложив руки за спиной, ожидая, пока выводящий закроет дверь.

– Вперед, к допросным, – пробасил мужчина.

Владимир шел, уже ни на что не надеясь. Вот уже коридор, где находятся комнаты для допросов. Не дожидаясь команды, он снова повернулся к стене лицом, ожидая, когда ему прикажут пройти в комнату.

– Входи, – сказал конвойный, открывая дверь кабинета.

Владимир сделал шаг из мрачного коридора в еле освещенную комнату и застыл на месте.

– Светка? – его голос сейчас напоминал голос умирающего в пустыне, который не пил двое суток. – Ты…что…здесь делаешь?

Он с трудом смог найти слова.

– Добрый день, Истомин, проходите, не стойте в дверях. У меня не так много времени, чтобы ждать, когда Вы соизволите сесть.

Он сделал шаг и практически упал на небольшую скамейку, прикрепленную к полу напротив стола, за которым сидела Светлана. Он смотрел на нее и не узнавал. От прежней девчонки-пацанки, которой когда-то признался в любви и предлагал пожениться, ничего не осталось. Теперь перед ним красивая молодая женщина в стильном брючном костюме. Даже ее прическа под «Зену» изменилась. Ее кучерявые волосы давно отросли и сейчас убраны в аккуратную прическу, которая неимоверно ей шла, придавая какой-то молодой дерзости и женской привлекательности. Он быстро посмотрел на ее правую руку. Кольца нет. Не замужем? Сердце забилось так, что у Истомина потемнело в глазах. Почему она здесь? Как узнала? И вдруг такой стыд накатил на него, что он невольно замычал. Если бы была машина времени, то он отдал бы все, что есть у него, чтобы вернуть тот день, когда он впервые встретился с Региной. Он бы бежал из этого зала, где проходили соревнования по бальным танцам так быстро, как мог. Неверный шаг – и вся его жизнь полетела под откос. И вот сейчас он здесь – в комнате для допросов СИЗО, в потасканном спортивном костюме, домашних тапочках, насквозь провонявший запахами немытых тел и чего-то гниющего, а перед ним красивая молодая женщина, которая никогда не простит его.

– Добрый день, разрешите представиться. Меня зовут Светлана Васильевна Рогозина. Я Ваш адвокат. Меня нанял Аркадий Павлович Лазаревский, я буду защищать Ваши интересы в суде.

– Добрый, – прохрипел Владимир, продолжая жадно вглядываться в лицо Светланы. – Как ты?

– Сейчас разговор не обо мне. Прошу, расскажите мне все, что Вам известно.

– Светка, прекрати, мне и так плохо, не добивай меня.

– Что «прекрати»? – она вопросительно подняла бровь, скрестив руки на груди.

– Говорить со мной так, – он опустил голову, поймав ее ироничный взгляд. – Прости. Говори, как считаешь нужным. Еще раз…простите, Светлана Васильевна.

– Ладно, Владимир, давай без официоза. Как-никак, мы с тобой давние знакомые.

– Скажи, если бы не тренер, ты пришла бы?

– Не знаю, – через минуту раздумий ответила Светлана. – Но Аркадию Павловичу я не смогла отказать. Он почему-то уверен, что ты ни в чем не виноват, что тебя подставили. Знаешь, а мне как-то не верится.

Истомин резко встал, взял со стола свою папку, направился к дверям.

– Прошу простить. Вы правы, говорить нам не о чем. Думайте обо мне, как угодно.

– Стоять, – в голосе Светланы звякнула сталь. – Сядь и рассказывай все, что знаешь, и почему оказался в полной жопе. Давай сюда свои бумаги, а то помнешь, и я не смогу их прочитать.

Она протянула руку в требовательном жесте.

Истомин медленно развернулся. Теперь снова перед ним была другая женщина, которая пугала и притягивала своей силой. Взгляд изменился, стал как у хищника, преследующего свою жертву.

– Зачем тебе это? – Владимир продолжал стоять у двери.

– Меня не научили бросать своих. Садись, Истомин. У меня и вправду мало времени.

Он сделал шаг назад, опустился на скамью, положил на стол перед Светкой все свои бумаги.

– Рассказывай, только подробно, со всеми мелочами. Пусть тебе покажется, что это неважно, но это может иметь огромную роль в деле.

Истомин только кивнул головой, задумался, а потом стал говорить.

***