Страница 47 из 72
– Тогда ты сам пришёл ко мне, – продолжила она. – Сам. Не по приказу, не по расчету. Ты был злой. Уставший. Ты не говорил, но я знала, что ты вернёшься.
Я не перебил. Потому что в этом была правда: я приходил. Позволил одиночеству взять над собой верх. Это было проще, чем думать о том, чего я хочу на самом деле.
– И теперь ты стоишь здесь и делаешь вид, что сомневаешься, – добавила она уже жестче. – Потому что она рядом.
Я поднял глаза на её лицо. Там не было слёз. Только терпение человека, который привык, что рано или поздно всё становится так, как хочет он.
– Если ты придумала это, чтобы вернуть меня, – произнес я, – то выбрала не тот способ.
Лайриса резко вдохнула.
– Я сказала, потому что это правда.
Опыт подсказывал: верить ей без оговорок – роскошь, которой у меня больше нет.
Лайриса посмотрела на меня внимательно, слишком спокойно для этого разговора.
– Ты можешь злиться на меня сколько угодно, – произнесла она тихо. – Но ты не имеешь права жертвовать своим ребёнком. Нашим ребенком.
Слова легли между нами тяжело, без крика, без истерики. Как приговор, вынесенный без суда.
Я не ответил. В груди что-то дернулось, будто она нащупала место, куда нельзя было бить – и ударила именно туда.
В памяти всплыли болота. Корни на запястьях Найры. Селин, что держалась на ногах только упрямством. И мой сын – там, где я его не видел. Ни разу.
Я понял, что если открою рот сейчас, скажу либо слишком много, либо что-то, что уже не смогу исправить.
Поэтому просто развернулся и вышел.
В коридоре дышать стало легче. Я шёл быстро, не глядя по сторонам. Стража распрямлялась при моём приближении, слуги отступали, но мне было всё равно. Мне нужно было одно – найти Селин.
В моих покоях её не было.
Кровать осталась нетронута. На столе – чужая чистота. Служанка у стены опустила голову, как только я вошёл.
– Где она? – спросил я.
– Госпожа… выходила, – ответила она слишком быстро. – Мы сопровождали. Она велела…
– Куда? – перебил я.
– В крыло… потом в библиотеку, – выдохнула служанка, будто боялась, что ответ будет неправильным.
Я сжал челюсть. Злость поднялась сразу – не на неё. На себя. Я привёз её в замок, где каждый камень знает кровь, и думал, что одной фразой «со мной» закрою ей безопасность. А сам оставил одну – среди тех, кто улыбается до первой ошибки.
Я вышел из покоев, даже не заметив, что перчатки так и остались на столе.
По пути мне попался Дэрис. Он шёл навстречу с папкой и двумя людьми за плечом, но остановился сразу, увидев выражение моего лица.
– Предводитель?
– Подними всё, что у нас есть по болотным ведьмам, – велел я. – Договоры, старые письма, записи Совета, отчеты разведки, слухи. Всё.
Дэрис моргнул.
– Это срочно?
– Да, – сказал я коротко. – Мне нужен рычаг. Любой. Чтобы вернуть сына.
Он кивнул, без лишних вопросов. Так, как кивают, когда понимают, что речь не о бумагах.
Я пошёл дальше.
Комната, которую выбрала Селин, была в другом крыле. Слишком скромная для того, что теперь видели в ней все. Я ждал внутри, у стены, не присаживаясь – слишком тесно было даже для движения.
Дверь скрипнула.
Селин вошла и замерла, увидев меня. На секунду мне показалось, что под плащом она держит что-то слишком близко к телу, но взгляд уже встретился с её взглядом – и это оказалось важнее любых деталей.
Я не сделал шага навстречу. И не отвёл глаз.
Внутри кипела тревога, злость и то, что я не имел права направить на неё.
– Где ты была? – спросил я.