Страница 10 из 72
Глава 11 Цена отсрочки
Глава 10 Когда дождь смывает клятвы
Кайрен Ардэлл
Утро встретило меня не светом, а звоном.
Сначала я подумал, что это дрожит бокал – остаток ночного пира. Но нет, звенела тишина: в коридорах, в воздухе, в собственных костях.
Я не спал.
Да и как можно спать, если мир, который ты клялся держать в равновесии, треснул посередине?
За окном тянулся дождь. Он всегда идёт на третий день свадьбы – так говорят старые летописи. Природа смывает следы праздника, чтобы не оставалось лишних запахов и воспоминаний.
Я стоял у окна и смотрел, как вода стекает по камню, превращая золото флагов в тусклую медь.
Дверь отворилась бесшумно.
Лайриса вошла, как всегда, неся с собой холод – не от магии, а от выверенного самообладания.
– Ты не спал, – сказала она не спрашивая.
– Нет.
– Понимаю. День выдался… насыщенный.
Она подошла ближе, остановилась на расстоянии, где можно было чувствовать аромат ее духов – легкий, ледяной, как сталь.
– Совет волнуется, – продолжила она. – Сегодня день обетов, и послы уже прибыли. Им нужно увидеть, что Ардэллы крепко стоят на ногах.
– Совет всегда чего-то хочет.
– В этот раз – уверенности, что династия не прервется.
Пауза.
Она не отводила взгляда, и в нём скользнуло нечто острое – не ревность, нет, скорее подозрение.
– Вчерашняя делегация ведьм произвела впечатление, – произнесла она медленно. – Особенно на тебя.
Я ничего не ответил.
– Надеюсь, их присутствие не заставило тебя усомниться в выборе, – добавила она почти ласково.
Она произнесла это ровно, но в каждом слове звенел стальной крюк. Проверка. Напоминание.
– Совет ждёт наследника, Кайрен.
– Я в курсе.
– Тогда не заставляй их ждать.
Она чуть улыбнулась – не теплом, а властью. И вышла не обернувшись.
Я остался один.
В комнате пахло холодом и бумагой, а в голове гудело одно слово – наследник.
Как будто жизнь сводилась к тому, чтобы доказать Советам, что я способен размножаться.
Как будто этим измерялась сила рода.
Я отошёл к камину – огонь догорал неровно, словно знал, что скоро его потушит ветер слухов.
Я хотел погасить свечи – и в этот момент дверь приоткрылась.
Вошел советник Дэрис, без стука, бледный, с пергаментом в руке.
– Милорд, – выдохнул он, – тревожные вести с запада.
– Насколько серьёзно?
– Нападение на пограничный гарнизон. По предварительным данным – отряд с гербами Рейлонского дома. Но есть слухи…
Он замялся.
– Говори.
– Ходят слухи, что с ними были ведьмы. Или кто-то, использующий их чары. Люди видели огонь, который не оставляет пепла.
Я сжал ладонь.
– Ведьмы здесь. На моей земле.
– Я знаю, милорд. Но слухи уже пошли. Совет требует собрания.
Он поклонился и вышел, оставив меня в тишине, которая теперь звенела, как натянутая струна.
Снаружи начинался день, когда от мира ждали покоя.
А я чувствовал – мир снова пахнет гарью.
К рассвету дворец уже жил шёпотом.
В коридорах замолк смех, стража стояла двойными караулами, а по залам ходило одно и то же слово – ведьмы.
Они были в замке всего день, и всё же успели стать удобной причиной для страха.
К полудню пришло распоряжение Совета: “До выяснения обстоятельств делегацию ведьм перевести под наблюдение”.
Не арест. Наблюдение. Так это называли на бумаге.
Я вышел на галерею – и увидел, как их ведут.
Пять фигур в серых плащах, руки не связаны, но шаги осторожные, как у зверей, загнанных в угол.
Селин шла последней. Лицо – закрыто, но даже под капюшоном я почувствовал, что она знала, кто отдал приказ.
Я хотел сказать, что не я. Что это Совет. Что я пытался оттянуть решение.
Но слова застряли в горле.
Их провели мимо, вниз, к гостевым покоям – тем самым, где свет не попадает даже днём.
Позже, когда Лайриса вошла в кабинет, в её улыбке не было ни удивления, ни сожаления.
– Совет считает меры оправданными, – сказала она спокойно. – И я согласна.
– Они наши гости.
– Они ведьмы, Кайрен. И пока хотя бы один слух связывает их с нападением, твой долг – не чувствовать, а действовать.
Я сжал ладонь, но не ответил.
Она подошла ближе, кончиками пальцев поправила складку на моем мундире.
– Мы перенесем церемонию, – произнесла она ровно. – Я уже уведомила Совет. Люди должны видеть, что правитель контролирует ситуацию.
– А если выяснится, что ведьмы ни при чём?
– Тогда ты отпустишь их с извинениями. Это не трудно. Гораздо труднее – потерять уважение, пытаясь доказать им, что ты всё ещё человек.
Она развернулась и вышла, оставив после себя запах льда и фраз, от которых не отмыться.
Я остался у окна. Под сводами дворца разгоралось солнце, но мне казалось, что оно светит сквозь пепел.
Я хотел мира.
Но мир всегда умирает первым.
Совет уже собирался.
А я впервые за много лет боялся, что встану не на ту сторону.
Зал Совета обдал меня холодом – тяжёлым, как сталь после ковки.
Внутри гудели голоса, шепоты, обрывки фраз.
Когда я вошёл, шум стих.
Все повернулись. Все ждали.
Во главе стола стоял лорд Морвенн – отец Лайрисы, человек, умеющий делать из слов оружие.
Он поклонился, как того требовал этикет, но в его жесте не было ни почтения, ни покорности.
– Милорд, – произнес он, – Совету доставлены тревожные вести с запада.
– Я в курсе, – ответил я.
– Позвольте уточнить. Пограничный гарнизон уничтожен. Следов оружия нет. Только выжженная земля.
Он выдержал паузу, давая словам осесть.
– Солдаты говорят об огне без пепла.
Ропот прошел по рядам.
– Ведьмин огонь, – бросил кто-то.
– Только ведьмы умеют сжигать камень, – добавил другой.
Морвенн не стал их останавливать. Он знал цену слухам – иногда они делают то, что не под силу армии.
– Совет требует мер, – продолжил он. – Ведьмы под нашей крышей, и народ тревожится. Пока они здесь, тревога растет.
Я выпрямился.
– Ведьмы прибыли по решению Совета, лорд Морвенн. Вашей подписи под приглашением я не забыл.
– Тогда я защищал политическую необходимость, – холодно ответил он. – Сегодня я защищаю безопасность.
Тишина натянулась, как струна.
Я видел в глазах старейшин – они уже склоняются к Морвенну.
Им нужно действие.
Им нужно, чтобы я показал силу.