Страница 38 из 51
Глава 37. Письма и билеты
Весна пришла в город рано. Уже в марте снег сошёл, и на газонах пробилась первая трава — робкая, бледно-зелёная, но живая. В университетском парке запахло влажной землёй, и студенты, изголодавшиеся по солнцу, выползали на скамейки с книгами и кофейными стаканчиками.
Роза сидела на подоконнике в их квартире и читала письмо. Бумажный конверт, настоящий, с маркой и печатью — такой теперь редкость. Его принёс Марк, когда вернулся с почты.
«Дорогая Роза!
У нас всё хорошо. Я перешла в пятый класс, и у меня теперь новая учительница. Она добрая, но не такая, как вы. Стёпа занимается футболом и говорит, что хочет стать вратарём. А Дима всё рисует. Он нарисовал вас и Марка, и мы повесили рисунок в отрядной комнате. Все спрашивают, приедете ли вы летом. Мы очень ждём. Приезжайте, пожалуйста.
Алиса».
Роза перечитала письмо дважды и прижала его к груди. Она помнила почерк Алисы — неровный, старательный, с завитушками на буквах. И рисунок Димы — тот самый, с замёрзшим озером и двумя фигурами на льду. Она хранила его в ящике стола вместе с брошью матери и другими дорогими мелочами.
— Ну что? — спросил Марк, появляясь в дверях с двумя кружками чая. — Что пишут?
— Пишут, что ждут. Что Стёпа стал вратарём, а Дима нарисовал нас.
— Значит, едем?
— Едем. Я уже решила. Ещё в январе решила, если честно. Просто боялась, что что-то помешает.
— Ничего не помешает. — Он сел рядом и протянул ей кружку. — Мы возьмём билеты на июнь. Кирилл говорил, что первая смена начинается десятого.
— Значит, десятого мы будем там.
Она отпила чай и посмотрела в окно. Там, за стеклом, шумел весенний ветер, качал голые ещё ветки, гнал по асфальту прошлогодние листья. Но в воздухе уже пахло летом. Тем самым летом, которое начиналось в «Сосновом шторме».
В мае они купили билеты. Два билета на автобус до знакомой остановки. Роза держала их в руках и улыбалась. Она помнила, как год назад стояла на той же остановке с чемоданом — разбитая, униженная, не верящая, что когда-нибудь сможет вернуться. А теперь она возвращалась. Не чтобы доказывать. А потому что её ждали.
— Волнуешься? — спросил Марк, заглядывая через плечо.
— Немного. Но это хорошее волнение. Как перед свиданием.
— У тебя свидание с целым лагерем.
— С детьми. С Алисой, Стёпой, Димой. С теми, кто поверил в меня, когда я сама в себя не верила.
— Они не просто поверили. Они тебя полюбили.
— Я их тоже.
Она спрятала билеты в карман куртки — той самой, в которой ходила зимой на озеро, когда спасала Диму. Куртка была ещё крепкой, только карман слегка протёрся. Роза решила, что возьмёт её с собой. На счастье.
Вечером они сидели на кухне и строили планы. Марк предлагал взять с собой книги для отрядной библиотеки, Роза — купить новые карандаши для Димы и, может быть, небольшой подарок для Алисы.
— Ты как будто собираешься в гости к родным, — заметил Марк.
— Так и есть. Они мне как родные. Особенно Алиса.
— Ты ей заменила мать на те две недели. А может, и на дольше.
— Я просто была рядом. Так же, как ты был рядом со мной.
— Ты была больше чем рядом. Ты слушала. Ты не врала. Для ребёнка это важнее всего.
Роза задумалась. Она вспомнила, как Алиса плакала у неё на плече в ту ночь, когда спросила про лагерь и прошлое. Как Стёпа стоял с дрожащей губой, а потом научился забивать голы. Как Дима протянул ей рисунок и сказал: «Это вы». Тогда она впервые почувствовала, что нужна кому-то не для того, чтобы командовать, а для того, чтобы защищать.
— Когда я была маленькой, мне никто не говорил, что я справлюсь, — сказала она тихо. — Мама пила, отец ушёл, друзей не было. Я думала, что со мной что-то не так. А теперь я хочу говорить детям, что они справятся. Что они хорошие. Что они не виноваты.
— Ты уже говоришь, — Марк взял её за руку. — Каждый раз, когда ты рядом с ними. Каждый раз, когда ты отвечаешь на их письма.
— Алиса написала, что у них новая учительница. Добрая, но не такая, как я. Представляешь? Я стала для неё мерой доброты.
— Представляю. Ты и для меня стала мерой.
— Мерой чего?
— Всего. — Он поправил очки и улыбнулся. — Терпения. Силы. Любви.
Роза покачала головой, но в груди разливалось тепло. Он всегда говорил правильные слова. Даже когда она сама не знала, что хочет услышать.
Ночью она написала в дневнике:
«Сегодня мы купили билеты. В лагерь. В Сосновый шторм. Я снова увижу Алису, Стёпу, Диму. Я снова пройду по тем дорожкам, где когда-то шла, сгорая от стыда. Но теперь мне не стыдно. Теперь я иду туда с гордостью. Потому что я изменилась. И они это знают. А больше мне ничего не нужно».
Она закрыла дневник и убрала его в ящик. За окном шумел майский ветер. До отъезда оставалось три недели. И Роза считала дни. Не как когда-то — до конца срока, а как теперь — до встречи. С прошлым, которое больше не мучило. С будущим, которое начиналось там, где всё когда-то закончилось.