Страница 37 из 51
Глава 36. Увертюра к лету
Февраль принёс с собой метели, но Роза больше не мёрзла. Она стояла на остановке, кутаясь в шарф, и смотрела, как снежинки кружатся в свете фонарей. Через десять минут подошёл автобус, и она поехала в университет. Начинался новый семестр — второй в их совместной жизни. Первый прошёл как одно мгновение: пары, библиотека, вечера в их маленькой квартире. Теперь всё повторялось, но было в этом повторении что-то успокаивающее. Жизнь вошла в колею, и колея эта была уютной.
В вестибюле главного корпуса её уже ждал Марк. Он стоял с неизменной книгой в руках, но при виде Розы сразу захлопнул её и улыбнулся. Он всегда улыбался, когда видел её.
— Ты сегодня рано, — сказал он.
— Автобус пришёл вовремя. Это почти чудо.
— Значит, день будет хорошим.
Они пошли по коридору к аудитории. Вокруг сновали студенты, кто-то здоровался с ними, кто-то просто кивал. Роза уже привыкла, что её знают — не как «ту самую Ланскую», а просто как Розу. Девушку, которая помогает с курсовыми. Подругу Марка. Бывшую вожатую.
После пар они сидели в кафе рядом с кампусом. За окном валил снег, а внутри было тепло и пахло корицей. Марк помешивал чай и рассказывал о книге, которую только что прочитал. Роза слушала его, и ей вдруг стало так спокойно, что она поймала себя на мысли: она хочет, чтобы так было всегда. Не грандиозно, не идеально — а вот так, за столиком, вдвоём.
— Ты чего улыбаешься? — спросил Марк.
— Просто так. Мне хорошо.
— Мне тоже.
— Знаешь, о чём я подумала? — она отпила чай. — О лагере. Летом. Мы ведь поедем?
— Конечно. Кирилл уже напоминал. Говорит, Алиса на каждый отрядный сбор спрашивает, приедет ли «Роза-вожатая».
— Я скучаю по ней. И по Стёпе. И по Диме.
— Они тоже скучают. Ты им много значишь.
— Они мне тоже. Они — первые, перед кем я отвечала за свои поступки.
Она задумалась. Воспоминания о лагере больше не приносили боли. Осталось только тепло — и лёгкая грусть от того, что время идёт. Но грусть эта была светлой, как февральский снег за окном.
Вечером они вернулись в свою квартиру. Роза переоделась в домашний свитер и села на диван, подобрав ноги. Марк включил старый торшер и взял книгу. Тишина была не пустой — она была наполнена присутствием. Они могли молчать часами, и это не было неловко.
— Ты когда-нибудь думаешь о будущем? — спросила Роза, глядя на снег за окном.
— Постоянно, — ответил Марк, не отрываясь от страницы. — И в нём всегда есть ты.
— Я серьёзно. Через два года мы закончим университет. Что потом?
— Потом — работа. Может быть, своя квартира. Может быть, ещё одна поездка в лагерь. Я не знаю точно. Но я знаю, что хочу быть с тобой.
— Я тоже хочу быть с тобой. Иногда мне кажется, что всё это — сон. Что я проснусь, и снова буду той Розой. Одинокой.
— Ты не проснёшься. — Он закрыл книгу и посмотрел на неё. — Ты — это ты. Настоящая. И я рядом. Этого достаточно.
Она улыбнулась и прижалась к нему. За окном кружился снег. Завтра — новый день. Послезавтра — новый семестр. А через несколько месяцев — лето и лагерь. Там, где всё началось. Там, где всё продолжается.
Ночью Роза написала в дневнике:
«Мы снова говорили о будущем. Не о далёком, не о страшном — о простом. О лагере летом, о детях, которые нас ждут. И я вдруг поняла: я больше не боюсь будущего. Раньше оно казалось мне тёмным коридором, в котором я обязательно споткнусь. А теперь это просто дорога. И мы идём по ней вместе».
Она закрыла дневник и убрала его в ящик. За стеной тихо играла музыка — Марк слушал что-то классическое, кажется, Чайковского. Роза закрыла глаза и позволила себе просто быть. Счастливой. Живой. Любимой. Завтра — новый день. Но этот был прекрасен.