Страница 34 из 51
Глава 33. Общий дом
Осень раскрасила университетский кампус в золотой и багряный. Деревья вдоль аллей стояли, словно факелы, а под ногами шуршали листья. Роза и Марк шли через парк к своему любимому месту — старой каменной скамейке у пруда, где они часто сидели между парами.
— Я хочу тебе кое-что предложить, — сказал Марк, когда они сели.
Роза повернулась к нему. Его лицо было серьёзным, но глаза блестели — она уже знала этот взгляд. Так он смотрел, когда долго думал о чём-то важном и наконец решился.
— Я слушаю.
— Давай снимем квартиру. Вместе.
Роза замерла. Это было неожиданно. Они никогда не обсуждали совместное проживание — только в шутку, когда мечтали о будущем. Но теперь, когда он сказал это всерьёз, она почувствовала, как внутри разливается тепло, смешанное с волнением.
— Ты уверен? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Я никогда не был так уверен. Мы уже год вместе. Мы живём в одном городе, учимся в одном университете. Общежитие — это временно. А я хочу, чтобы у нас был дом. Пусть маленький, но наш.
— У нас есть убежище, — улыбнулась Роза, вспоминая заброшенную стройку.
— Убежище — это место, где прячутся. А я хочу, чтобы у нас было место, где мы живём. Где ты будешь рисовать свои розы, а я — читать вслух. Где мы будем пить чай по утрам и смотреть, как падает снег.
— Ты говоришь как поэт, — прошептала она.
— Я говорю как человек, который любит тебя и хочет просыпаться рядом.
Она взяла его за руку и сжала. Ей было страшно — перемены всегда пугали, даже хорошие. Но рядом с ним страх становился не таким острым, притуплялся, превращался во что-то почти невесомое.
— Давай, — сказала она. — Давай найдём наш дом.
Они переехали в октябре. Маленькая квартира на четвёртом этаже старого дома, с окнами во двор и скрипучими половицами. В ней было всего две комнаты, но им хватило. Роза повесила на стену рисунок Алисы и фотографию из лагеря. Марк притащил стопку книг и старый торшер, который нашёл на барахолке. Они купили две кружки — одинаковые, с нарисованными звёздами, — и пили из них чай по вечерам, сидя на подоконнике.
Однажды вечером, когда за окном шёл первый снег, Роза стояла у плиты и пекла блины. Марк сидел за столом и читал вслух — что-то из «Маленького принца», которого они оба любили. Она слушала его голос, переворачивала блинчики и думала, что это и есть счастье. Не громкое, не показное, а тихое и настоящее. То, ради которого стоило пройти через всё.
— Знаешь, — сказала она, когда он замолчал, — раньше я думала, что любовь — это когда тебя обожают. Когда ты в центре внимания. А теперь я понимаю: любовь — это когда ты просто можешь быть собой. Печь блины. Молчать. Слушать книгу. И тебя не осуждают, не оценивают, не ждут, что ты будешь идеальной.
— Ты для меня идеальна, — сказал он. — Но не потому что ты такая. А потому что ты — это ты.
— Ты опять говоришь как поэт.
— Это ты делаешь меня поэтом.
Она выключила плиту, поставила тарелку с блинами на стол и села рядом. Он взял её за руку, и они смотрели, как снег падает на старый двор, на крыши соседних домов, на голые ветки деревьев. Завтра — новый день. Но сегодня они были дома. И это было самое главное.
Ночью, лёжа в постели, Роза думала о том, как странно устроена жизнь. Она прошла путь от ненависти к себе — к принятию. От одиночества — к любви. От страха — к доверию. И хотя она знала, что трудности ещё будут, она больше не боялась. Потому что рядом был человек, который никогда не отпускал её руку.
Она повернулась к Марку, который уже засыпал, и прошептала:
— Спасибо, что выбрал меня.
— Я не выбирал, — ответил он сквозь сон. — Это ты меня выбрала.
— Тогда спасибо, что позволил.
Он улыбнулся, не открывая глаз. И Роза закрыла свои. Завтра — новый день. Но этот был прекрасен.