Страница 33 из 51
Глава 32. Новый ритм
Сентябрь в новом городе выдался тёплым и солнечным. Университетский кампус утопал в золотой листве, и студенты, только начавшие учебный год, носились по аллеям с папками и кофейными стаканчиками.
Роза сидела на скамейке у входа в главный корпус и ждала Марка. Он задерживался — что-то случилось на кафедре, какие-то бумаги, — но она не торопила его. За этот год она научилась ждать. Не так, как раньше, когда ожидание было мучительным и полным тревоги, — а спокойно, уверенно, зная, что он обязательно придёт.
Он появился через десять минут — запыхавшийся, с растрёпанными ветром русыми волосами и в очках, которые съехали на кончик носа.
— Извини. Там очередь была.
— Я не тороплюсь, — сказала она, поднимаясь. — Всё уладил?
— Да. Теперь я официально зачислен. Как и ты.
— Поздравляю нас.
— Поздравляю, — он улыбнулся и взял её за руку. — Пойдём?
Они пошли по кампусу, и Роза думала о том, как быстро пролетели последние недели. Переезд, первые дни в общежитии, знакомство с однокурсниками — всё это было волнительно и ново, но не пугало. Рядом с Марком она вообще переставала бояться.
Они остановились у старого здания библиотеки — величественного, с высокими окнами и каменными ступенями, стёртыми тысячами ног.
— Ты не жалеешь? — спросила Роза, глядя на фасад.
— О чём?
— Что мы здесь. Что ты поехал со мной, а не выбрал что-то своё.
— Ты — это и есть моё «своё», — сказал он. — Остальное приложится.
— Ты говоришь как романтик.
— Я реалист. Просто реальность у меня хорошая.
Она засмеялась и потянула его к ступеням. Они сели рядом, наблюдая за проходящими мимо студентами. Где-то играла музыка, где-то смеялись, где-то спорили о чём-то важном. И Роза чувствовала себя частью этого мира. Не чужой, не изгоем, не «той самой Ланской». Просто студенткой. Просто девушкой, у которой впереди целая жизнь.
Вечером они сидели в её комнате в общежитии. Маленькая, но уютная — Роза повесила на стену рисунок Алисы, а на тумбочку поставила фотографию, которую сделал Кирилл в последний день смены: она, Алиса, Стёпа и Дима, все смеются. Рядом с фотографией лежала брошка матери. И конверт с письмом от Миры, которое Роза всё ещё не отправила обратно — может быть, когда-нибудь.
Марк сидел на подоконнике с неизменной книгой, а Роза на кровати, обхватив колени.
— О чём ты думаешь? — спросил он, не отрываясь от страницы.
— О том, что год назад я бы не поверила, что буду здесь. С тобой. В этом городе. В этом университете. Я думала, что моя жизнь кончена. Что меня все ненавидят. Что я ничего не заслуживаю.
— А теперь?
— А теперь я знаю, что заслуживаю. Не потому что я идеальная. А потому что я настоящая. И ты настоящий. И всё, что у нас есть, — настоящее.
Он закрыл книгу и посмотрел на неё.
— Я горжусь тобой.
— Ты говорил это уже сто раз.
— И скажу ещё сто. Потому что это правда.
Она встала, подошла к нему и села рядом на подоконник. За окном зажигались огни кампуса, и в воздухе пахло осенью и чем-то новым. Чем-то, что начиналось прямо сейчас.
— Что дальше? — спросила она.
— Дальше — всё, — ответил он. — Учёба, экзамены, работа, планы. Но главное — мы вместе. А вместе мы справлялись и с более трудными вещами.
— Это точно.
Она прижалась к нему и закрыла глаза. Завтра — новый день. Первый учебный год в полном разгаре. Но сегодня она была счастлива. И знала, что это счастье — её собственное. Заработанное. Настоящее. Шрамы оставались, но они больше не болели. Потому что рядом был человек, который держал её за руку. А впереди — целая жизнь.