Страница 31 из 51
Глава 30. Новый горизонт
Июнь ворвался в город жарой и тополиным пухом. Улицы плавились под солнцем, а в школьных коридорах стало непривычно тихо — уроки закончились, и только выпускники приходили на консультации да забирали аттестаты. Роза держала в руках плотный лист с гербовой печатью и не могла поверить, что это происходит с ней. Аттестат. Её собственный. С хорошими оценками — не идеальными, но достаточно высокими, чтобы поступить в университет, который она выбрала.
Она стояла у школьного крыльца, щурясь от солнца, и думала о том, какой долгий путь прошла за этот год. От позора и ненависти — к признанию. От одиночества — к любви. От страха — к уверенности, что она справится.
Марк ждал её у ворот, как всегда. Он уже забрал свой аттестат и теперь стоял, засунув руки в карманы, и смотрел, как она идёт к нему. Её тёмно-зелёное платье выпускного вечера сменилось лёгким сарафаном, а на губах не было ни следа помады. Только лёгкий блеск. Она больше не пряталась.
— Ну что? — спросил он, когда она подошла.
— Поступила. На бюджет. Я до сих пор не верю.
— А я верил. С самого начала.
— Ты вообще когда-нибудь сомневался во мне?
— Ни разу, — сказал он и улыбнулся. — Пойдём, отметим. Я знаю одно место.
Они прошли через парк, мимо старого фонтана, мимо скамейки, на которой сидели в сентябре, когда всё только начиналось, и вышли к заброшенной стройке — их убежищу. За эти месяцы здесь ничего не изменилось: тот же пыльный диван, тот же ящик, те же пустые оконные проёмы с видом на город. Только теперь на диване лежал старый плед, а на ящике стояли две кружки и термос.
Марк разлил чай и поднял кружку.
— За тебя. За твою новую жизнь.
— За нас, — поправила Роза. — Потому что без тебя этой новой жизни не было бы.
— Была бы. Ты сильная. Просто я помог тебе это увидеть.
— Ты не помог. Ты был рядом. И этого хватило.
Они выпили чай, глядя на город, раскинувшийся внизу. Солнце клонилось к закату, и крыши домов окрашивались в розовый и золотой. Роза думала о том, что через два месяца она уедет. В новый город, в новую жизнь. И Марк уедет с ней — они выбрали один университет, один факультет. Это было её решение, но он поддержал его сразу, без колебаний.
— Ты не жалеешь? — спросила она вдруг.
— О чём?
— О том, что поедешь со мной. Что выбрал этот университет. Может, ты хотел в другой.
— Я хотел быть с тобой. Остальное не важно.
— А если у нас не получится? Если мы поссоримся? Если...
— Если мы поссоримся, мы помиримся. Если будет трудно, мы справимся. Мы уже справлялись с вещами посложнее.
Она замолчала, вспоминая всё, что они пережили. Травлю в школе, листовку на шкафчике, комиссию, которая могла лишить её всего. И то, как он всегда был рядом — не впереди, не сзади, а именно рядом. Её опора. Её друг. Её любовь.
— Я рада, что ты есть, — сказала она.
— Я тоже рад, что ты есть. Ты сделала мою жизнь... живой. До тебя я просто существовал.
— А сейчас?
— А сейчас я живу.
Она наклонилась и поцеловала его. Нежно, как в первый раз, но теперь в этом поцелуе была не робость, а благодарность. За всё, что они прошли вместе. За всё, что ещё впереди.
Вечером она вернулась домой. Мать сидела на кухне и перебирала старые фотографии. Увидев дочь, она подняла голову и улыбнулась.
— Ну что, поступила?
— Поступила.
— Я знала. Ты у меня умная.
— В тебя.
Мать покачала головой, но в её глазах была гордость. Они ещё долго сидели на кухне, разбирая старые снимки. Мать рассказывала о том, какой Роза была в детстве — упрямой, громкой, всегда хотела быть первой. Роза слушала и смеялась, а потом вдруг сказала:
— Мам, а помнишь, ты подарила мне брошку? На счастье.
— Помню. Ты её носишь?
— Каждый день. Она мне помогла. Правда.
Мать ничего не ответила, но Роза увидела, как дрогнули её губы. Может быть, она не умела говорить о чувствах, но она умела любить. И Роза наконец-то это поняла.
Ночью, лёжа в постели, она написала в дневнике:
«Сегодня я узнала, что поступила на бюджет. Это всё ещё кажется сном. Но рядом со мной были Марк и мама, и это значит, что всё по-настоящему. Я прошла путь от той, кого боялись, до той, кого любят. И теперь я знаю точно: шрамы остаются, но они больше не болят. Потому что рядом есть те, кто держит за руку».
Она закрыла дневник и отложила его на тумбочку. За окном светили звёзды — те же, что и год назад, и десять лет назад. Но теперь Роза смотрела на них и не чувствовала себя одинокой. Потому что мир был на её стороне. И она была на стороне мира.