Та, что носила алый, покажет свои шрамы

Глава 15. Голос прошлого

Снег шёл уже третьи сутки. Замело дорожки, припорошило скамейки, укутало старый дуб белой шубой, и лагерь стал похож на открытку — красивую, но холодную. Роза вела свой отряд на завтрак и думала о том, что больше не чувствует себя здесь чужой.

Дети шли за ней гуськом, как утята за уткой, перебрасываясь снежками и смеясь. Алиса держала её за руку — привычка, которая появилась после того ночного разговора и от которой Роза не собиралась отказываться. Кажется, им обеим это было нужно.

В столовой пахло кашей и горячим чаем. Отряды рассаживались по своим местам, и Роза, проходя к столу, поймала несколько взглядов от других вожатых. Никто не сказал ни слова, но она физически ощущала их любопытство, смешанное с настороженностью. В конце концов, она была здесь легендой. Только теперь легенда работала против неё.

— Ланская.

Роза обернулась и увидела парня из старшего отряда. Высокий, плечистый, с коротким ёршиком светлых волос. Она его помнила — Влад, кажется. Он приехал в лагерь в прошлом году, когда она уже уехала, но слухи, видимо, дошли и до него.

— Да?

— Я слышал о тебе, — сказал он, останавливаясь в двух шагах. — Говорят, ты тут в прошлом году такое устроила, что директор чуть лагерь не закрыл.

Дети, сидевшие за столом, притихли. Алиса сжала руку Розы крепче. Роза почувствовала, как внутри поднимается старая, знакомая волна — смесь ярости и страха. Но она не дала ей вырваться.

— Это было полтора года назад, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я была другой.

— А теперь что, исправилась? — Он усмехнулся. — Волк в овечьей шкуре. Интересно, надолго ли?

Роза выдержала его взгляд. Она знала этот тип людей — тех, кто самоутверждается за счёт чужих ошибок. Когда-то она сама была такой. Может быть, именно поэтому она не разозлилась. Просто устала.

— Если ты закончил, у меня отряд, — сказала она ровно. — Детям нужно есть.

Влад хмыкнул и отошёл. Роза села за стол и подвинула Алисе тарелку с кашей. Пальцы чуть дрожали, но она справилась.

— Вы не волк, — тихо сказала Алиса, глядя на неё своими серьёзными глазами. — Вы хорошая.

Роза улыбнулась и поправила ей съехавшую заколку.

— Спасибо, — сказала она. — Ты даже не представляешь, как это важно.

После завтрака она нашла Марка в гостиной. Он сидел с книгой, но при её появлении сразу отложил её и снял очки.

— Что-то случилось?

— Влад. Парень из старшего отряда. Он знает про лето.

— И что сказал?

— Что я волк в овечьей шкуре. — Она невесело усмехнулась. — Наверное, он прав.

Марк встал и подошёл к ней. Взял за плечи и заставил посмотреть ему в глаза.

— Ты не волк. Волк не стал бы сидеть ночью с плачущим ребёнком. Волк не признался бы в своих ошибках перед всем отрядом. Волк не подарил бы мне эту книгу. — Он кивнул на томик «Маленького принца», который теперь лежал у него на тумбочке (она привезла ему такой же, какой он подарил ей, — в благодарность).

Роза молчала, чувствуя, как его слова проникают глубже, чем любые оскорбления.

— Ты изменилась, — продолжал он. — Не для галочки. По-настоящему. И то, что кто-то этого не видит, — его проблема. Не твоя.

— А если он всем расскажет? Если дети узнают?

— Дети уже знают. Алиса знает. И она всё ещё держит тебя за руку.

У Розы перехватило дыхание. Он был прав. Алиса — девочка, которая плакала у неё на плече, — всё ещё держала её за руку. И это было единственное, что имело значение.

Вечером, когда отряды разошлись по корпусам и лагерь затих, они сидели вдвоём на скамейке у заснеженного дуба. Звёзды высыпали яркие и колючие, и воздух был таким прозрачным, что казалось, будто можно дотянуться до неба.

— Знаешь, что самое странное? — спросила Роза, глядя на звёзды.

— Что?

— Я больше не хочу доказывать. Раньше я всё время что-то доказывала — что я лучшая, что я сильная, что меня нельзя обидеть. А теперь... Мне просто хочется быть. С тобой. С детьми. С собой.

Марк взял её за руку. Его пальцы были тёплыми, несмотря на мороз.

— Это и есть счастье, — сказал он.

— Что?

— Когда больше не нужно ничего доказывать. Когда ты просто есть — и этого достаточно.

— Это ты сейчас сам придумал?

— Нет. Вычитал. — Он усмехнулся. — В той книжке, которую ты мне подарила.

Она засмеялась и прижалась к его плечу. И в этом смехе не было ни страха, ни злости, ни горечи. Только облегчение. Огромное, как зимнее небо над головой.

Ночью, лёжа в постели, Роза достала дневник, который вела теперь нерегулярно — только когда случалось что-то важное. Сегодня был именно такой день. Она открыла чистую страницу и написала:

«Сегодня Влад назвал меня волком в овечьей шкуре. А Алиса сказала, что я хорошая. И я поняла: они оба правы. Во мне есть и волк, и овца. И это нормально. Потому что я — не маска. Я — целый человек. С шрамами, с прошлым, с ошибками. И меня любят такой. Он любит».

Она закрыла дневник и убрала его под подушку. За окном кружился снег. В соседнем корпусе спали дети, которых она обещала себе защитить. А в комнате напротив, через коридор, спал человек, который верил в неё больше, чем она сама.

Завтра — новый день. И Роза была готова его встретить.