Страница 39 из 42
Это открытие вызвало в Одуре смешанные чувства. С одной стороны, он ощущал предательство со стороны мальчишки, который использовал против него его же собственные силы. С другой стороны, он испытал облегчение: битва была изначально неравной, он пока не победил не из-за старости или слабости, а из-за мистических возможностей, заключённых в амулете.
Он старался сосредоточиться на бое, но мысль о том, что мальчишка мог обладать частью его души и силы, нервировала Одура. В его глазах юнец теперь представлялся не просто противником, но и подобием его самого – более молодого, более ловкого и полного энергии. Он злился на несправедливость ситуации и чувствовал, что его собственная мощь обернулась против него.
Мысль о том, что мальчишка умышленно использовал амулет в этой схватке, мучила Одура. Он теперь совершенно ясно видел свою молодость и силу в каждом его жесте, его удары были такими же быстрыми и меткими, как когда-то у самого Одура. В каждом движении юнца, будь то уход от удара или стремительная атака, Одур чуял повторение себя самого.
Неуверенность и гнев начали подтачивать его концентрацию. Одур видел перед собой зеркальное отражение своих лучших лет, и каждый уверенный шаг противника напоминал Одуру о времени, когда он сам был непобедим.
«Твоей непобедимости больше нет, сейчас ты – это просто ты. А он – твоё подобие. Он – это ты в свои лучшие годы. Его ты не победишь. Ты не победишь, ты не победишь, ты не победишь…» – вот что стучало в ушах Одура, повторялось в его голове всё снова и снова.
Эти мысли раздражали и отвлекали Одура, провоцируя на ошибки, которых прежде он никогда бы не допустил.
* * *
Рудо ощущал волнение своего противника. Он, конечно, не знал о реальной причине беспокойства Одура, но чувствовал его колебания и понимал, что их нужно использовать. В этом бою нужно было стать хищником, чувствующим слабость добычи и вцепляющимся в любую возможность для победы.
Он хорошо знал все легенды об Одуре и знал, что в них повествуется в общем-то об одной и той же тактике: сильные удары, выход к противнику один на один. Он понимал, что в легендах рассказано далеко не всё, что они могут врать, но пока Одур ни разу не отошёл от того образа, который сложился у Рудо в голове. Сильные, мощные удары как частокол отгораживали его от Одура, не давая подойти ближе. Рудо был счастлив, что тот ни разу не додумался метнуть в него меч. Кусок острого как бритва металла просто разрубил бы его надвое. Рудо создавал хаос своими движениями, быстрыми выпадами, но те были хоть и точные, но слишком слабые, они оставляли в лучшем случае лишь щербинку на доспехах Одура. Рудо понимал, что время на его стороне: если он ни разу не попадётся под лезвие Одура, то рано или поздно его тактика плясок и уклонений даст свои плоды. Воин выдохнется, его движения станут замедленными, менее точными, меч чаще будет втыкаться в землю, и тогда Рудо сможет проскользнуть, а потом… А о том, что будет потом, Рудо пока не думал.
* * *
Изнурённый и отчаявшийся, Одур понял, что терять больше нечего. Если с ним сражается его молодая копия, то нужно биться умениями, о которых она ещё не знает.
Техника «летящего листа» была открыта им только в зрелости, когда Гримы в первый раз подняли на Шрумов армию мертвецов. Открыта совершенно случайно из-за мимолетной неловкости, которую Одур умудрился обернуть себе на пользу. О той неловкости Одур предпочитал не вспоминать, закопав её под последующими удачами и победами, а вот техника не раз сослужила ему добрую службу. Хоть он и прибегал к ней только в моменты отчаяния. Ему долгое время претила любая хитрость – он предпочитал спокойный, честный выход один на один, без ужимок и увёрток. Но когда смерть подходила совсем близко и дышала своим ледяным смрадом, было уже не до выбора.
Одур сделал вид, что теряет равновесие и почти падает. Меч бессильно повис в его выгнутой руке, он неловко взмахнул им, нога поехала вперёд. Он сделал вид, что смотрит в сторону, потом в небо и вот-вот сейчас упадёт, но краем глаза внимательно следил за противником. И дождался. Мальчишка метнулся к нему, выставляя вперёд меч, не подумав прикрыться щитом – конечно, близость победы туманит разум всем, особенно юнцам.
А дальше всё совсем просто: он должен резко выпрыгнуть в сторону и нанести сокрушительный удар. Мальчишка не успеет отреагировать, и инерция понесёт его туда, где Одура уже нет.
Но он просчитался. Резкий прыжок, сокрушительный удар, но меч пронёсся перед лицом мальчишки. Неясно, по какой причине, то ли из-за своей неуверенности в себе, то ли из-за внезапных неловкости, медлительности и неповоротливости, но мальчишка двигался уже не так быстро, как предполагал Одур. Удар пришёлся раньше, чем тот оказался в том месте, а может быть… может быть, мальчишка и не собирался убивать его и поэтому нарочно притормозил себя сам?
Но времени размышлять не было: юнец уже понял, что его пытались обвести вокруг пальца, развернулся и снова принял атакующую стойку.
Одур мотнул головой: нужна другая тактика.
На этот раз он выбрал технику «змеиного укуса» – тоже из тех, которые он освоил уже в зрелом возрасте. Когда-то она нравилась ему: она позволяла думать, фантазировать, изобретать, а не просто наносить убийственные удары. Но вскоре он понял, что большинство противников глупы и примитивны. Не нужно тратить на них силы и время, достаточно лишь одного мощного решающего замаха. А техника змеиного укуса осталась для него в тренировках, когда он был один на поляне, залитой утренним светом, и сражался с капельками росы на травинках… как давно это было…
Одур вздрогнул и смахнул воспоминания прочь. Прошлое это прошлое, сейчас перед ним настоящее: бой и юркий мальчишка, который снуёт то тут, то там, как надоедливый комар. Ну что ж, комар получит своё.
Меч в руках Одура вращался и выгибался под неожиданными углами – это должно было сбить с толку противника и лишить того возможности запомнить шаблоны атак. Одур делал неожиданные выпады влево и вправо, создавая иллюзию нескольких одновременных угроз, чем вынуждал мальчишку уходить в оборону.
И каждый раз, совершая очередной ложный выпад, Одур тщательно подбирал момент, создавая видимость того, что он собирается атаковать с одной стороны, а затем стремительно менял направление и атаковал с другой.
Да, эти движения требовали от Одура много сил и скорости, но они приводили Рудо в замешательство, заставляя его отскакивать назад и озадаченно собираться с мыслями.