Страница 35 из 42
Глава 8
– Надежда, хоть и шаткая, должна прорасти в наших сердцах, как первые весенние цветы пробиваются на обгорелой земле, – возвестила Стелла, кидая на Марти-О осуждающие взгляды.
Тот смотрел в сторону. Вина давила на него и чтобы не думать об этом, он посылал в сторону соплеменников мысли успокоения. Это успокоение задевало и Шии’Мори. Оба племени сейчас стояли на поляне перед руинами бункера, объединённые великой трагедией. Черви погибшей девочки из племени Шии’Мори спасли несколько Протеев, но всё равно треть племени так и осталась там, среди камней и земли.
– Этого не должно было произойти, – сказал Кри. – Я делал всё, чтобы мы приняли решение об объединении племён. Я нашёптывал, уговаривал…
– Ну что же, они объединились, можешь быть доволен, – резко ответил Марти-О.
Кри осуждающе покачал головой.
– Зик, – сказал он. – Ты же всё проверял. Ты же просмотрел каждую полянку, ты столько забраковал – что произошло здесь? Что с ней было не так?
– Не знаю, – после долгого молчания ответил Зик. – Не помню. Не помню, как проверял это.
– Причины всего случившегося куда глубже, – быстро прервал его Марти-О. – Ничего этого не произошло бы, если бы не Одур, если бы не его внезапное безумие, если бы не его желание уничтожить всё и вся вокруг… кто стал причиной этого?
– Какой-то мальчишка из племени Шрумов, – ответила Стелла. – Пчёлы сказали мне, что он нашёл амулет и, кажется, собирался отдать его Одуру, но что-то произошло. Они о чём-то повздорили, и Одур сошёл с ума.
– Ну вот, – сказал Марти-О. – Вот и причина, а всё это лишь следствие. Мы должны потребовать выдать этого мальчишку нам, чтобы он увидел, к чему привели его безответственные действия… а ещё лучше мы похороним его здесь. В нашей общей могиле в назидание всем, кто решит заигрывать со своими богами и героями!
* * *
Разговаривать со Шрумами им пришлось под пристальным взглядом старого артиллериста, держащего их под прицелом своей пушки на вершине свежепостроенной башни.
– Рудо? – переспросил начальник Шрумов, перекидывая из одной ладони в другую комок пламени. – У нас есть Рудо.
– Был, – сказал стоявший рядом с ним молодой воин, потрясавший копьём. – Был. Мы изгнали его. Выскочка, болтун, ненадёжный. Причина всех бед.
Марти-О покопался в голове юнца.
– Они изгнали его, – подтвердил он.
Юнец поморщился и почесал под шляпой.
– Тогда мы найдём его, – ответила Стелла. – Он же больше не под защитой вашего племени, верно? Значит, на него также распространяется закон Шии’Мори.
– И Протеев, – добавил Мартин-О.
* * *
– Мне это не нравится, – прогудел старый артиллерист Кэнор сверху, когда делегация из Протеев и Шии’Мори ушла.
– Мне тоже, – ответил Айнер. – И эта коалиция вызывает подозрения.
– Нет, – сказал Кэнор. – Мы не должны отдавать наших парней этим чужакам.
– Рудо больше не наш парень, – быстро ответил Кало. – Мы изгнали его, мы забыли его. Всё, он не наше дело.
Айнер посмотрел на Кало, а потом отвесил ему затрещину.
* * *
В тот вечер, когда Одур явился на опушку леса, ветер был холоднее обычного. Облачённый в тяжёлые доспехи, он осматривал потемневшие силуэты деревьев, словно искал среди них врага. Луна, скрывшаяся было за тучи, вновь выглянула, освещая широкие плечи воина и меч, на который он опирался.
Из ниоткуда появились духи Гримов, словно испарения над старым могильником. Их прозрачные фигуры колыхались в воздухе, временами сливаясь с ночным туманом. Одур морщился, когда они приближались: ему претила эта магия.
– Одур, – прошептали они, их голоса звучали как ветер в пустых залах. – Почему ты ещё не сделал последний шаг? Лес должен умереть!
Одур напряг взгляд, пытаясь разглядеть одного из духов в тусклом свете.
– Я не верю в вашу нечестивую мудрость, – произнёс он твёрдо. – Мой меч – вот мой сподвижник, а не вы, призраки павших.
– О, Одур, всемогущий боец, обуздывающий свои мечты! Какое жалкое зрелище ты представляешь, полагаясь на свои металлические игрушки! – насмешливо прозвучал голос из-за ветвей деревьев.
– Ты всего лишь одинокий воин в бесконечном ходе истории, Одур, – хихикнул другой.
– О, смотрите, старый воин вернулся к нам. Как долго ты бродил, прежде чем найти путь обратно, Одур? – первый дух злорадно тянул слова, наполняя воздух холодом.
– Племена давно уже забыли про тебя! – добавил второй с саркастичной усмешкой. – Надежда на них подвела тебя, как и твои стареющие кости.
– Разве ты не чувствуешь, как тяжела твоя броня сегодня? Может, это просто вес годов, что ты тащишь на своих плечах, – к двум духам присоединился ещё один, его голос колыхал листву, как мрачный ветер.
Одур сжал рукоятку своего меча сильнее. На фоне шёпота и смеха духов его молчание казалось оглушительным.
– Ты пришёл сюда, чтобы доказать, что ещё не стар для легенд? Или чтобы напомнить себе о днях минувшей славы? – хихикнули у самой земли.
– Посмотри вокруг, Одур. Лес стареет и умирает, как и ты. Твои битвы затерялись во времени, а меч уже не поможет, – голос другого духа звучал почти сочувственно.
* * *
– Что-то происходит, – Анкх наблюдал за тем, как по его тесаку бегают, вспыхивая, зелёные искорки. – Что-то пробуждается.
Амулеты Клоца затрепетали, издавая лёгкий звон.
– Наша магия, – озадаченно сказал он. – Кто-то использует нашу магию.
– Против нас? – быстро спросил Пахом.
– Против всех.
* * *
Одур уже долгое время чувствовал себя измученным и преданным. Амулет был с ним долгие годы – годы его расцвета, годы его славы. Нельзя сказать, что Одур верил в то, что именно амулет помог ему стать таким, каким он стал, – нет, свой путь к славе Одур начал задолго до того, как этот кусок металла попал ему в руки. Однако именно потёртый медальон вызвал у него жгучее желание выбить на нём свой знак и повесить на шею.
Одур стремительно погружался в вихрь своих страхов и тревог. А духи мёртвых пользовались его состоянием, подливая масло в огонь внутренних борений. Эти призрачные сущности, умелые манипуляторы и знатоки эмоций, без устали нашёптывали Одуру о его слабостях, о бедах, которые несёт его неспособность защитить самое ценное.