Страница 37 из 130
Глава 21
Я запустила пальцы в волосы и сощурилась — солнце било в окно, пронзало его и рассыпалось радужными осколками на полу.
Я была одна.
Ворох простыней и сладковатый аромат свечей напомнили мне о том, что было здесь прошлой ночью. Я не уверена, что это называлось супружеским долгом. Долги я не любила, а ночь с Корнуэллом по моей шкале оценена не меньше, чем в миллион долларов.
Я накинула халат, вышла через боковую дверь, ведущую отныне в мою новую спальню.
Ташка, дурочка, спала на софе. Я подавила в себе ложное смущение — двойные двери, небольшой коридорчик должны были удержать все звуки.
— Ивушка, — пискнула она, приподнимаясь на локте и потирая кулаком сонные глаза.
— Я хочу принять ванну.
После я оделась в платье, соответствующее моему новому статусу, и прошла в свой кабинет. Внутри пахло лаком и канцелярским клеем. Я распахнула створки на небольшой округлый балкон, где стоял мольберт и несколько напольных горшков.
В меня ударил холодный ветер — портьеры забились. А я оглядела холмы Фавры и поднимающийся над Берном дым, и мое сердце тронули смешанные чувства: на секунду — возможно, даже мгновение — я подумала, а каково это быть женой? И сразу болезненно отмела эту мысль — у меня не обычный брак, и мы с Корнуэллом не влюблены друг в друга.
Мы партнеры.
Хотя его выгоды от этого партнерства очень условны. По большей части — их нет.
Я положила на стол чемоданчик, привезенный из замка. В нем были все бумаги, в том числе те, которые наделяли меня правом распоряжаться имуществом мужа.
Во сколько же Корнуэлл проснулся сегодня?
Я вновь мысленно отсекла в себе все, что его касалось. Он имеет право быть свободным от любых обязательств. Я сама этого хотела, и меня это устраивает.
— Таша, позови, пожалуйста, Маршалла и принеси кофе.
Слуг я забрала с собой.
Держать их в замке отпала необходимость, но Эдна осталась там до момента отбытия Фердинанда. А потом она должна была заступить работницей в дом Корнуэлла. Клод пока был отправлен на конюшню, но в планах у меня была для него иная должность.
— Госпожа Корнуэлл, — обратился ко мне Маршалл, представ передо мной в безупречном черном костюме. — Любые ваши поручения будут исполнены.
— Расскажите мне о слугах.
Он удивился, а я жестом указала ему на стул перед своим столом. Маршалу пришлось сесть и кратко поведать мне о поварах, садовниках, лакеях и служанках, а еще о личном цирюльнике господина Корнуэлла, который бросает все и приезжает сюда, когда здесь обитает хозяин.
— Я хочу познакомиться со слугами. Соберите их, пожалуйста, и представьте меня.
Маршалл сделал кивок — задумчиво-медленный.
— Да, госпожа.
— Вы имеете отношение к фабрикам господина Корнуэлла?
— Я занимаюсь домом и отвечаю за корреспонденцию. Но когда хозяина нет, исполняю его поручения. В том числе относительно его дел.
— А где он сейчас?
— Отбыл. Господин Корнуэлл не всегда сообщает, куда едет.
— Спасибо.
Маршалл поднялся, подошел к двери, но, взявшись за ручку, бросил на меня напряженный взгляд из-за плеча.
— Что-то еще? — спросила я.
— Произошел один вопиющий инцидент, госпожа Корнуэлл. Я обычно самостоятельно решаю такие вопросы, но они касаются вашего человека. Клод Бэзил попался на глаза хозяину в непотребном виде. Господин Корнуэлл очень щедрый хозяин, но он не терпит ни глупцов, ни слабаков. Вчера слугам был позволен праздничный стол и вино, но лишь Бэзил устроил настоящую попойку.
— Я с ним поговорю.
— Не ранее, чем вечером, — вымолвил Маршал. — Он слишком пьян.
— Хорошо, это разумно, — согласилась. — Соберите слуг, я сейчас спущусь.
Он кивнул, а я с досадой запустила руку в волосы.
После того, как Маршалл представил меня слугам, он провел меня по дому, поясняя, как и что здесь устроено.
— Господин Корнуэлл обычно никому не доверяет Дотса. У собаки своевольный нрав и признает она только хозяина. Он лично гуляет с псом и позволяет жить в доме. Собаку нельзя бить, прогонять и ограничивать ее передвижение.
Я усмехнулась, а Маршалл поджал губы.
— Господин Корнуэлл очень дорожит Дотсом!
Разумеется, многим больше, чем своими женщинами.
— Маршалл, я могу дать вам поручение в городе?
— Разумеется.
— Мне нужны строители, стекольщики и разнорабочие. Я собираюсь привести в порядок фабрику Мэдоков. Мне нужна понимать, сколько я потрачу на ремонт.
Управляющий застыл, хмуро взирая на меня, и я его успокоила:
— Пока только это.
Дальше последовал завтрак, а после — обед. И я как-то заскучала. Не думала, что Корнуэлл займется делами в первый же день нашего брака. Хотя должен ли он менять свои планы из-за меня?
***
Некоторые женщины были приторными — в них было идеально все. Корнуэлл вспыхивал к ним желанием, которое испарялось очень быстро.
Кристиан воскресил в памяти маленькую и хрупкую Ив, лежащую в его постели. Он провел с ней чудесную ночь. Даже не так — он ее поимел несколько раз так, как не следовало мужу.
Он вспомнил, как утром убрал темные волосы с ее лица и несколько секунд любовался ее бледной кожей, забавными ушками и острыми ключицами. Она была идеальна совершенно иначе — не для всех. Он испытал прилив острого влечения к ней, но не тронул. Она так ангельски спала, чуть приоткрыв рот, что он разрешил себе только смотреть.
Красивая аккуратная грудь, тонкие запястья и узкие девичьи бедра — просто произведение искусства.
Вот только…
Ангелок оказался дьяволицей.
— Ты серьезно?
Высоченная фигура Дэйма Гилберта двенадцатого графа Льорна застыла у окна. Граф повернул голову и пристально посмотрел на Кристиана.
— Это ведь не шутки, — продолжил он. — И на этом фоне твой брак кажется дерьмовым мероприятием. Ты вообще собирался сказать Себастиану?
Корнуэлл усмехнулся.
— Императору есть дело на ком женился торговец?
— Ты хотел сказать, самый богатый человек Нивары, который держит его за яйца? У него были на тебя другие планы. Да и последние лет двадцать он верил, как и весь двор, что женить тебя можно, лишь сковав цепями.
— Почти так и было.
Дэйм вскинул белесые брови.