Страница 76 из 177
«В истории об исчезновении тела Аскольда Мирина новые подробности! В прессу просочилась информация: оперуполномоченный, который вел это дело, погиб от остановки сердца. Что это – совпадение или происки черной братии?..»
Это происки козы, которая слишком много может и слишком мало думает.
Давай, Вера. Убивай тех, кто тебе не нравится. Посмотрим, как быстро тебя поймают. А я пока для разнообразия попробую не дать кому-то умереть.
Я снова открыл чат с Ниной.
Артём, 14:40:
Джек два дня ничего не ест. Хочу попробовать раздобыть что-то из его старой квартиры. Поможешь?
Нина, 14:45:
Конечно.
Артём, 14:46:
Ты просто сокровище:)
Далеко в тоннеле загрохотал поезд.
* * *
Дверь была новая и явно очень крепкая. Мы с Ниной торчали перед ней уже добрых пять минут. Я пытался сообразить, как за пару дней кому-то удалось превратить старушечью нору в чертов бастион. Нина пыталась понять, сможет ли прожечь кусок дерева толщиной в пол-ладони.
– Лучше не надо, – предупредил я. И тут же добавил, смягчив тон: – Потом с соседом будут проблемы. Мы придумаем что-нибудь другое.
– Ты же сам сказал, что Джеку нужна игрушка из старой квартиры. – Нина уперла в пояс кулак, и под необъятной кофтой обозначилась талия.
– Я не знал, что там уже кто-то живет.
Я хотел приобнять ее за плечи, но Нина проворно увернулась. Ладно. Я отошел к лестничному пролету и сел на нижнюю ступеньку. Мы пробовали позвонить, но никто не отозвался. Оставалось либо ждать, либо пытаться вскрыть дверь. Снова.
– Вчера въехал, – недовольно пробормотала Нина. – Тоже мне племянник… Пока Марья Сергевна болела, хоть бы раз к ней пришел.
– Ты же не знаешь, почему он не приходил, – тихо возразил я. – Может, она была занудная и все время его ругала. Или бросила маленьким и не позволяла приезжать.
Нина обернулась. В каре-зеленых глазах отпечатался вопрос. Я уточнил:
– Я имел в виду гипотетически. Забей.
Она развернулась к двери.
– Но я же все равно могу…
– Не надо.
– Да какой смысл быть этой Осенней Девой, если даже собаке помочь не можешь! – Нина пнула дверь кроссовкой. – Мало того что на меня теперь все животные крысятся, так я еще и…
– Что?
Она покачала головой и вдруг прижала руку к двери. Прежде чем я успел отреагировать, там расплылось черное пятно.
– Да Нина, блин!
Нина хмуро переводила взгляд со своей руки на поврежденную поверхность и обратно. Пятно уродливой кляксой темнело на светло-коричневом фоне. До дыры так и не дошло.
В этот момент внизу хлопнула входная дверь. Послышались тяжелые шаги – кто-то с одышкой и мелкими паузами поднимался по лестнице. Вот будет весело, если это хозяин квартиры…
– Вы что тут забыли?! – прогремел грозный голос. На площадке стоял грузный мужик в длинном пальто и надвинутой на глаза старомодной шляпе. Судя по виду, он собирался двинуть Нину зажатым в руке кожаным портфелем, как только до нее доберется. – Ты что натворила, пакость малолетняя?!
Нина отступила к стене.
– Я ничего не делала.
– Как это не делала? А это что такое?! – мужик ткнул пальцем в пятно.
– Ничего она не делала. – Я нацепил доверительную улыбку и неторопливо поднялся. – Я все время тут сидел. Могу подтвердить.
Узкие глазки-щелочки впились в мое лицо.
– Значит, ты мне новую дверь и оплатишь.
Нина протиснулась между нами, и меня накрыл запах мокрой земли.
– У вас тут недавно жила собака, – затараторила она. – Может, остались какие-то его вещи? Лежанка? Игрушки?
– Слушай, девочка…
– Меня Нина зовут.
– А меня Тёма. – Продолжая улыбаться, я протянул толстяку руку.
Тот и не подумал ее принять.
– Я понял, Тёма, ты платишь за дверь.
– Да вы не понимаете! – вскинулась Нина, и запах земли усилился.
Я потянул ее за локоть:
– Пойдем.
– Это куда это?! – угрожающе прогудел толстяк.
– Да вы же…
Краем глаза я увидел, как коричневый рукав на массивной руке начал темнеть и скукоживаться, точно кто-то опалил его изнутри, и потащил Нину вниз по лестнице. Вслед понеслись обещания вызвать полицию. Нина пыталась отцепить мои пальцы, но я отпустил ее, только когда за нами захлопнулась дверь подъезда.
– Тебе надо научиться контролировать это!
– Мне? Мне контролировать?! – Она только что не дымилась. Даже кончики ушей покраснели. – Я не просила об этой силе! Никто не предупреждал меня, во что это выльется! Твоя мама просто поцеловала меня в лоб и сказала: «Береги себя!» вместо гребаной инструкции, как это все устроено! И вообще – можно было бы спросить, хочу ли я быть этой вашей Осенью!
– А ты хочешь? – я постарался добавить участливости в голос.
– Нет! – выпалила она и, насупившись, сложила руки на плоской груди.
На щеки мне упали холодные капли. Я задрал голову. Какого?.. Не было же туч! Взгляд вернулся к мрачной девочке напротив.
Когда-то давно среди лета полил ледяной дождь. Юля взбесилась, стала кричать, что это ее время и никто не смеет вмешиваться. Послала нас с Лехой найти того, кто это сделал. Точнее, ту – юную Зимнюю Деву, которая еще не умела контролировать силу. Мы приехали, но рядом с Верой оказался Антон. Я помню его взгляд, когда мы впервые столкнулись в электричке. Он смотрел на Веру, как мама-медведица – на единственного детеныша. Пришлось очень постараться, чтобы пролезть к ней у него под носом…
Дождь зарядил в полную силу.
– Да ежкин кот! – выругалась Нина. – Достало!
Меня тоже много чего достало, но я промолчал. Отошел под навес и осторожно потянул ее за собой.
– Что тебя достало?
Нина позволила увлечь себя. И когда я накрыл ладонями капюшон худи на ее спине, не отстранилась.
– Все, – горько выдохнула она.
– Все?.. – Я попробовал погладить ее по растрепанным волосам. Волосы были жесткие и, на мой вкус, слишком короткие.
– Как, блин, это контролировать? – Нина всхлипнула.
– А зачем тебе все контролировать?
– Я же…
Я осторожно провел большим пальцем по ее щеке. Тело в слоях безразмерного худи перестало дрожать, и сама Нина, кажется, постепенно успокаивалась. Надо было все-таки спросить, сколько ей лет…
Меня окутал запах мокрой земли, и в голову одно за другим полезли воспоминания: вот мама отталкивает меня, вот на моих глазах превращает здоровое дерево в труху… Я зажмурился. Желание закурить стало таким сильным, что я почти ощутил во рту горьковатый привкус.