Жертва Весны

Потому что я больше не могу.

– Давайте уже к делу, а? Я плохо сплю, и иногда мне трудно встать с кровати. Это депрессия? Или что, тревога? Авитаминоз?

Мальвина задумчиво постучала ручкой по столу и достала из ящика кипу листов.

– Предлагаю начать со стандартного опросника.

* * *

Вера

Уже в машине скорой мне пришло в голову, что можно было бы позвонить Петровичу, а не ехать в больницу. Врач в приемном покое осмотрел меня, понажимал на живот в разных местах, убедился, что болит не везде, и направил на УЗИ. Из его отрывочных комментариев я поняла, что он сомневался между двумя диагнозами, названий которых я не запомнила. Никто не давал мне обезболивающее, хотя внутренности резало так, будто над ними орудовал мясник.

Узкий коридор больницы напоминал кадр из фильма ужасов: к стенам жались пустые каталки, под потолком мигали тусклые лампочки. Рядом со мной, постанывая, корчился от боли подросток. Чтобы отвлечься, я читала подряд все сообщения, что приходили на телефон. Работа, работа, статьи про меня и Аскольда, сообщения от Маргариты, от мамы, которая, судя по всему, все-таки увидела новости. Отвечать сил не было. Только когда кто-то написал в чате институтской группы, где и как принимает Мальвина, я скопировала сообщение и переслала его Антону.

Желтая лампочка над дверью с надписью «УЗИ» мигнула, и я тяжело поднялась, держась за стену. Мне было так плохо, что я сама уже не прочь была призвать Зимнюю Деву.

…Аппендицит не подтвердился, другие диагнозы тоже. Спустя полтора часа мучений мне все-таки вкололи но-шпу и отправили домой, наказав как можно скорее записаться к гастроэнтерологу.

– Гастро… кому? – но-шпа действовала быстро, и я даже смогла разогнуться, чтобы заглянуть в заспанные глаза дежурного врача.

– Гастроэнтеролог. Гастрит у вас, девушка, скорее всего. Панкреатит исключили, холецистит исключили, аппендицита нет. Органы в порядке. Вас никто не бил, вы не падали, травм не было. – Он вручил мне сероватую бумажку с надписью: «Справка». – Мы с таким не кладем. Идите завтра к гастроэнтерологу, подтверждайте диагноз, назначайте лечение.

– Но мне по-прежнему плохо! – Меня вывернуло желчью прямо ему под ноги.

Врач невозмутимо отступил и вздохнул:

– Сочувствую. Выздоравливайте.

Домой я вернулась около четырех утра. Эффекта от но-шпы хватило, чтобы насыпать Веле корма и налить воды. Обновив ему подстилку, я замерла посреди кухни, пытаясь понять, что делать дальше. Смотрящий сказал, что перенес Аскольда к Озеру… Самым логичным было бы это проверить, но попасть туда без убийства, да еще весной, мне было не под силу. До сих пор я всегда оказывалась там, сопровождая очередную душу на дно.

Я без сил опустилась за стол. Веля ткнулся своим любопытным розовым носиком между прутьев клетки, и я протянула ему пальцы. Аскольд всегда говорил, что добром это не кончится. А я отвечала, что Веля маленький и безвредный.

«Это не значит, что у него нет зубов».

Я вздохнула. Сосредоточься. Аскольд. Озеро. Даже если я попаду туда и проверю, что Аскольд там, – что дальше? Как достать его душу из Озера и вернуть обратно в тело? Не говоря уж о том, что я понятия не имею, кто его убил.

Кирилл не помог мне. Может, он и не знает, как вынуть душу из Озера. Спросить Александра? Так он мне все и рассказал… Кроме Лестера, вариантов в голову не приходило. Разве что та цыганка… Она сказала, что видит во мне сосуд древней силы. Может, она и про Дев что-то знает? Только как найти ее…

Я прислушалась к тишине, нарушаемой возней Вели. Кухня без Аскольда опустела: никто не оставил на столе включенный планшет, не прислонил граненый стакан с водой к чашке недопитого чая, чтобы наутро все равно поставить их в посудомойку. Да и чая никакого не было.

Неужели он действительно вернется? А если да – станет ли все по-прежнему?

«Ты просто отсрочила неизбежное».

Перед глазами возникло испуганное лицо Аскольда в последние мгновения, черные глаза за секунду до того, как сердце остановилось.

Я обещала ему, что буду рядом.

Выключив свет на кухне, я пошла к себе.

Наутро боль вернулась. Она появилась еще до того, как я полностью проснулась: занялась под ребрами, горячими лижущими искрами растянулась вдоль живота. Я беззвучно застонала в подушку. Какой смысл быть Зимней Девой, если у тебя вот так запросто может начаться гастрит?

Проигнорировав миллион сообщений, наприходивших за ночь, я загуглила в телефоне медицинский центр с гастроэнтерологом. Пришлось выбирать самый близкий к дому – с каждой минутой внутри болело и выкручивало все сильнее.

По телефону заботливый женский голос заверил, что меня ждут, и попросил ничего не есть перед визитом. Я влезла в первое, что нашла в шкафу, проверила кредитку и кошелек во внутреннем кармане куртки и поехала, проклиная все на свете: свою привычку обходиться кофе и сигаретами, бесплатную медицину и Смотрящего, который наверняка знал заранее, что обращаться в больницу бесполезно.

Врач – крепкий дядька в смешной шапочке – молча выслушал мою историю, понажимал на живот и подтвердил, что больше всего это похоже на гастрит.

– Но надо проверить, – добавил он. – Пойдемте в процедурную. Вы не ели сегодня?

Я хотела сообщить, что, видимо, никогда уже ничего съем с такой болью, но только кивнула.

– Вот и славно.

В процедурной врач подвел меня к аппарату, похожему на доисторический компьютер, соединенный с экраном множеством тонких проводочков, и велел ложиться на кушетку.

– На бок, – поправил он, когда я легла на спину.

Я послушно повернулась. В этот момент в кабинет вошла медсестра и встала у меня за спиной. Дядька взял в руки тонкую и длинную черную трубочку, тоже подключенную к аппарату. Мне стало не по себе. Кроме собственного громкого сердцебиения, я ничего не слышала.

– Вам раньше ФГДС делали? – спросил врач.

– Что?.. – Собственный слабый голос до жути напоминал хриплые стоны умирающих.

Медсестра надо мной добродушно усмехнулась и накрыла плечо теплой ладонью.

– Фиброгастроэндоскопия, – сказала она. – Нужно проверить слизистую, так что введем гастроскоп. Вся процедура займет пять минут. Ты, главное, расслабься.

Меня окатил страх, которому позавидовала бы Вера с целой душой. Введут эту трубочку? Куда? Как она попадет в желудок?

Медсестра приподняла мою голову и подложила под щеку салфетку.

– Будет немного неприятно, но это быстро закончится. Сегодня не пила, не ела?

– Нет.