Жертва Весны

– Мой коллега, царствие ему небесное, – опер даже не подумал перекреститься, – почему-то решил, что молодая красивая девушка может убить сожителя, который и так во всем идет ей навстречу, даже квартиру на нее переписал. Какой мотив? Не вижу мотива. А вот у любовника этой девушки мотив вполне может быть.

– У кого-о?

Что-то, видимо, отразилось у меня на лице, потому что опер вдруг оживился:

– Вы разве не встречаетесь с Антоном Никифоровым?

– Нет, – отрезала я.

– И раньше не состояли с ним в романтических отношениях?

– Нет!

– А в интимных?

Очередное «нет» замерло на губах. Опер с интересом склонил голову.

– Значит, да.

– Это ничего не меняет, – твердо заявила я.

– Это дает мотив.

– Никакого мотива нет.

– Да? Допустим. Но мне тут рассказали, как Антон Вадимович два года назад рванул в другой город, когда решил, что вам угрожает опасность. Сорвался и увез вас вместе с дочкой.

Кто ему, интересно, это рассказал? Надо будет побеседовать с Фросей…

– И что?

– А то, что мужчина просто так не сорвется с места и не повезет девушку неизвестно куда, если ветер подул не в ту сторону.

У меня не вышло сдержать вздох. Очень хотелось выгнать его. Просто выгнать и закрыть тему. Но это ничего не даст. Кроме того, что он убедится в своей тупой теории.

– Как вы правильно заметили, это было два года назад, – сухо произнесла я. – С тех пор многое изменилось. Антон стал жить с Фросей, от которой у него, между прочим, ребенок. А я жила с Аскольдом. – Что-то тут не сходилось, но я никак не могла ухватить что. В тот день я вернулась из Озера прямо в отель. Точно! Мне же нужно делать вид, что мы переспали. – Мы… У нас была связь только один раз. Если вы намекаете, что Антон убил Аскольда, то это невозможно. Мы были в отеле, когда это произошло.

– Так вы бросили все и поехали в отель посредине чужой свадьбы с человеком, с которым порвали два года назад? – невинно уточнил опер.

– Ну. Вспыхнули… старые чувства.

Он улыбнулся.

– Ответьте мне на один вопрос, Вера Александровна: почему Антон Вадимович не мог сначала убить жертву, а потом поехать с вами в отель? Для прикрытия.

Я хотела заявить, что опер свихнулся, но еще пара глубоких вдохов и его абсолютно невозмутимый вид заставили сказать совсем другое.

– Зачем это Антону? – спокойно спросила я. – Аскольд не стал бы возражать, если бы мы сошлись.

– Да? – Опер в притворном удивлении задрал брови. – Ну не знаю. Я как-то смотрел «Черную Белую магию» – как раз когда он там участвовал. До сих пор говорят, что Аскольд Мирин стал финалистом, потому что просто убрал конкурентов. Если бы я боролся за женщину, то предпочел бы с ним не связываться.

Я наконец отлепилась от стены.

– Вы несете чушь.

– А сейчас вы с Антоном видитесь?

Я молчала, прикидывая, есть ли у нас во дворе камера. Может, я о ней не знаю?

– Видимся. Иногда. Еще вопросы?

– Это все.

– Ну и замечательно.

Я демонстративно посторонилась, давая ему возможность пройти к выходу.

– Вера Александровна, – позвал опер уже у порога.

– Что?

– Если что-то вспомните, лучше позвоните сами.

Да где они только берут таких сотрудников!

– Непременно. До свидания.

Я закрыла дверь, заперла на оба замка. И пошла звонить Антону.

* * *

Почти все время до вечера я спала. Это был единственный способ заглушить голоса и не думать. Мне казалось, если я попытаюсь осмыслить все, что узнала за последние сутки, то просто сойду с ума.

Антон отказался обсуждать по телефону визит нового опера и пообещал заехать перед работой. Я позавтракала безвкусной кашей, настроила кампании клиентов, которые от меня еще не отказались, спросила у Вани, как дела у Нины, выпила несколько таблеток снотворного и легла спать. Будильник прозвенел в шесть вечера, но ощущение было такое, будто сейчас утро. Очень плохое утро.

Антон приехал в семь. Из окна я видела, как к подъезду подкатил черный джип и мигнул фарами. В руке завибрировал телефон:

«

Я на месте

».

Пока обувалась, я снова почувствовала, что что-то вот-вот закончится. Что я больше сюда не вернусь. Может, так проявляется тревожное расстройство? Или ипохондрия? Где-то я читала, что студенты психфака начинают находить у себя все диагнозы, о которых слышат на лекциях.

На улице больше не ощущался тлен, но и жизни не было. Листья на деревьях так и не появились. А ведь уже, кажется, апрель? Не удивлюсь, если у людей на фоне такого пейзажа начнутся депрессивные расстройства.

В джипе пахло свежестью и еловыми ветками. Рядом со слоником под потолком покачивался зеленый квадратик – освежитель воздуха.

– Привет, Вера. – Антон смотрел в стремительно сгущающиеся сумерки. В черном пиджаке и водолазке он почти сливался с полумраком салона. – Рассказывай.

– Приходил новый оперуполномоченный. Проверял новую версию.

– Какую?

Я откинулась на широкую спинку.

– Ты убил Аскольда, чтобы убрать конкурента. Мы же безумно влюблены. Просто жить друг без друга не можем. – Я сама не ожидала, что в голосе прорежется столько сарказма. – Так влюблены, что даже до окончания свадьбы не дотерпели. Сорвались и поехали совокупляться, как кролики.

Антон повернул голову. Выражение его лица было нечитаемым.

– Продолжай.

– Да что тут продолжать, если ты уже все решил тогда. Нам теперь только расхлебывать. – Я отвернулась. – Пока кого-нибудь не посадят.

– Еще претензии? – холодно уточнил он.

– Никаких.

Все прекрасно. Альбина как была без сознания, так и осталась. Нине надо принять, что она забеременеет – хотя она, может, вообще этого в жизни делать не собиралась. Мне надо принять, что Лестер выбрал меня, потому что я напомнила ему покойную сестру. И что-то сделать с гастритом, потому что жить с постоянной болью сил больше нет. А, и с оперуполномоченным, которому, видимо, просто нужно найти виноватого.

Стоило вернуть Аскольда, только чтобы он разрулил минимум пару проблем. У него это хорошо получалось.

– Пристегнись. – Антон завел мотор, выезжая с парковки.

– Куда мы?

– Подышать.

– В смысле? – Джип выехал на дорогу. – Куда ты едешь?!

– В ближайший парк.

– Зачем?

– Я же сказал: подышать, – отрезал он. – У вас тут камеры везде. Сейчас лучше без них.