Страница 72 из 79
Но прежде чем Ланьхуа успела высказать свой протест, в глазах потемнело и она лишилась чувств.
Фея не знала, сколько времени проспала, как вдруг среди гула ей послышался чей-то голос:
– Я готова войти в Небесную башню, чтобы сторожить этого демона и с чистой совестью совершенствоваться тысячу лет.
Вокруг нее велись бурные споры, которые завершились грохотом тяжелой двери, отрезавшей ее от шума.
– Вставай.
Маленькая орхидея еле разлепила потяжелевшие веки. За железными прутьями сидела девушка в лунно-белом жуцюнь
[72]
[Жуцюнь (кит. 襦裙) – одеяние, состоящее из верхней блузы (жу) и нижней юбки (цюнь). Появилось в период Сражающихся царств (475–221 гг. до н. э.), и впоследствии его носили женщины вплоть до ХХ века.]
, который, вообще-то, принадлежал ей. Собеседница показалась до боли знакомой, и, присмотревшись, фея убедилась, что это и есть она!
Вылитая Ланьхуа!
Фея невольно задалась вопросом: неужели хозяйка посадила два цветка-близнеца и теперь она наконец-то встретила свою давно потерянную сестру?
– Кто ты? – изумленно спросила она и тут же была поражена тем, что такой сиплый и притягательный мужской голос смог вырваться из ее горла!
Вмиг ее мир перевернулся с ног на голову.
– Мой голос… почему? – Чем больше она разговаривала, тем сильнее убеждалась, что теперь у нее мужской голос. – Я… я…
Орхидея привычно дала волю слезам, а девушка по другую сторону решетки с отвращением произнесла:
– Не распускай нюни с лицом Темнейшего.
– Что? Что значит с твоим лицом?
Злая копия Ланьхуа сложила руки на груди и одарила леденящим душу взглядом.
– Мы с тобой временно обменялись телами. Когда духовная сила Темнейшего восстановится, поменяемся обратно. Не пугайся.
Фея побледнела.
– Телами? – Она еще раз огляделась, и к глазам подступила новая волна слез. – Чудовище… Этот демон меня обманул, воспользовался! Ох, наставник, помоги мне… спаси меня…
«Маленькая орхидея» по ту сторону пропустила ее всхлипы мимо ушей, только пригрозила:
– Не омывай своими слезами лицо Темнейшего.
Та продолжила хныкать.
– Цветочная демоница, ты смерти ищешь?
Орхидея проявила нежданную твердость.
– Давай, убивай! Это все равно не мое тело! – И заголосила пуще прежнего.
Вместо ответа негодяй за решеткой дал сам себе пощечину. От недоумения при виде следа на нежной и чистой коже Ланьхуа перестала плакать. Тот же поднес руку к груди, будто намереваясь схватиться за мягкие изгибы, и процедил:
– Только попробуй зарыдать.
Фея на мгновение опешила, но не растерялась и, найдя цель, расставила ноги, а после рванула изо всех сил к решетке. Толстый железный прут врезался ей прямо в пах, и Ланьхуа, прежде не знавшая мужской боли, скривилась и побледнела.
Ее соперник не нашелся с ответом, и она, вся в липком холодном поту, победно усмехнулась.
– Считаешь… если я плачу время от времени, то меня легко запугать? Только попробуй мне угрожать! Я оскоплю это тело, ясно тебе?!
Повелитель демонов, которому никто прежде не решался ставить условия, сдался, а Маленькая орхидея, вся в слезах, стиснула зубы и гордо улыбнулась.
Мужчина, впрочем, не рассердился, а лишь холодно фыркнул, его хитрое лицо не сулило ничего хорошего. Звонким голоском Ланьхуа он беспечно произнес:
– Девочка, у нас все еще впереди.