Страница 55 из 79
Слушая песнопения, небожители были исполнены радости и скорби, некоторые даже ударились в слезы, восславляя милосердие и великодушие Небесного императора, готового пожертвовать собой ради спасения людей. Даже глубоко тронутая Сы Мин опустила глаза, сдерживая нахлынувшие эмоции, как вдруг услышала Чан Юаня:
– Плохо дело.
Испугавшись, она подняла голову и увидела, как из собравшейся в тучи демонической ци на небесный дворец обрушился еще один зеленый луч. Песнопение затихло, а когда зазвучало вновь, уже значительно ослабло.
Клубы вредоносной ци в небе становились все гуще и гуще, некоторые демоны даже отдавали жизни, чтобы вернуть своего Повелителя, взмывая вверх в виде потоков энергии. Среди туч сверкали молнии, которым вторили раскаты грома, а зеленых лучей, сокрушавших землю, становилось больше. Все, на кого падал демонический свет, мгновенно исчезали в завесе черного дыма.
Чан Юань сгреб Сы Мин в охапку, уклоняясь от смертоносных лучей, золотистое сияние окутало радужки его глаз. Он создал вокруг них защитный купол, но Звездная владычица возразила:
– Я не слабее тебя, мне не нужна защита. Хочу сражаться вместе.
Он провел рукой по ее волосам.
– Но я хочу, чтобы ты была в безопасности. – С этими словами он, обнажив Защитный меч, вышел из барьера. Сы Мин попыталась его удержать, но безуспешно.
Звездная владычица забарабанила кулаками по куполу и гневно выругалась. Хотя Чан Юань сейчас был на пике своей силы, Повелитель демонов с древности славился искусностью в бою. Еще не обретя тела, он уже смог противостоять технике Очищения Небес… С Чан Юанем могло случиться все что угодно…
Чем больше Сы Мин размышляла, тем крепче ее опутывал страх. Она неотрывно следила за фигурой Чан Юаня, и от вида, как он без оглядки нырнул в грозовые тучи, сердце ее ухнуло вниз. В небе не осталось ничего, кроме сверкающих молний и грохота грома, которые не давали разглядеть происходящее внутри. Сы Мин подумала, что, если Чан Юань выйдет из схватки живым и невредимым, она не простит его, пока тот не отстоит на коленях на доске с гвоздями три дня и три ночи.
Вспышки молний в клубах демонической ци становились все ярче, но зеленый свет больше не бил по небожителям. Никто не мог понять, сколько длился бой, лишь Красавец Кун, стоявший на вершине Небесного дворца, становился все серее, а его руки, сжимавшие табличку, била дрожь. Внезапно он выплюнул черную кровь, запятнав свои дивные пестрые одежды, и камнем полетел вниз, но никто не обратил на него внимания. Все наблюдали за разрастающимися тучами, от которых разносились треск и рокот боя двух мощных заклинателей.
Никто не знал, что происходит внутри, зато вполне мог себе представить, насколько ожесточенная шла битва. Вместе с ростом тучи каждый из небожителей ощущал, как их тела сжимает и разрывает невероятная сила, едва не давя. Столкновения магии в вышине были настолько велики, что некоторые из бессмертных, уделявших мало времени совершенствованию, кашляли кровью.
Когда давление достигло своего пика, все в округе задребезжало и ослепительно белый свет разбил тучи, одним махом снося армию демонов и очищая мир от темной ци!
Вслед за сполохом без следа исчезли грозные тучи, на их месте лишь гордо парил высокий мужчина с черным мечом в руках. Его лицо слегка побледнело, на подбородок с губ стекала струйка крови, но в этот миг любой признавал его непобедимую мощь.
Этот дракон, вопреки всему, победил… Повелителя демонов, которому не была страшна даже техника Очищения Небес.
Чан Юань, сняв купол, неторопливо подошел к Сы Мин и спокойно произнес:
– Вот видишь, если с тобой все хорошо, то и со мной тоже.
Та уже вытянула свои пальцы в когти с намерением хорошенько оцарапать его, но сказанные им слова умерили ее гнев. Вместо этого девушка обняла Чан Юаня за шею и, прижавшись, запричитала:
– Ты подожди у меня. Вот вернемся, и я поставлю тебя на колени на доску с гвоздями!
– Куда вернемся? – только и спросил тот.
Куда же они вернутся?.. До Звездной владычицы вдруг дошло, что, пусть они и решили путешествовать по миру, им нужен дом, который мог бы вместить обоих и множество будущих драконьих яиц.
Сы Мин вынырнула из объятий Чан Юаня и обнаружила, что армия демонов была разгромлена, а небожители теперь с опаской наблюдали за ними двумя с лицами, полными тревоги, словно Чан Юань вот-вот уничтожит мир. Никто по-настоящему не верил ни ему, ни ее убеждениям о его безобидности. Видимо, придется жить в окружении всеобщих подозрений и опасений.
На нее вдруг нахлынула усталость.
– Сы Мин, – позвал ее Чан Юань, – мне вдруг захотелось вернуться в руины Десяти Тысяч Небес.
Там не было ни презрительных взглядов, ни настороженности, ни отвращения, лишь одиночество… Но о каком одиночестве речь, если они будут там вместе?
– Ладно, вернемся в руины Десяти Тысяч Небес. – Она сделала паузу, а после продолжила рассуждать вслух: – Только они наполовину разрушены. Даже после того как Чан Ань пожертвовал собой ради восстановления печати, вернуть руины в прежнее состояние будет сложно… Нам остается только просить Небесного императора.
Чан Юань насупился.
– Тогда не будем возвращаться. Мне не нужна его помощь.
– Глупенький! – рассмеялась девушка. – Да он был бы счастлив запечатать нас. Это мы оказываем ему огромную услугу.
Пока они разговаривали, журавль-небожитель вывел из дворца под руку императора. Он стоял на облачной лестнице, глядя свысока на Сы Мин и Чан Юаня.
– Ваше величество, что скажете? – с улыбкой обратилась она.
После долгого молчания он ответил своим обычным ледяным тоном:
– Как пожелаешь.
* * *
Восстановление печати руин Десяти Тысяч Небес заняло немало времени, которое Сы Мин посвятила тому, чтобы устроить Чан Юаню экскурсию. Они посетили царство Людей и увидели, как Шэнь Цзуй и Цзи Лин наконец освободились от оков людских сплетен, оставили Затерянную гору и зажили семьей. Они также увидели, как Чан У отказался от дальнейшего совершенствования, избрав переродиться простым смертным. Сы Мин перед возвращением в руины Десяти Тысяч Небес сожалела лишь о том, что Маленькая орхидея, рыдавшая, что хозяйка ей больше не нужна, действительно исчезла. Никто не знал, куда она подевалась. Звездная владычица была уверена, что с таким взрывным нравом ей, вероятно, придется вкусить немало горечи и печали. Однако горький опыт – тоже опыт, верно?