Страница 38 из 79
В этот миг сердце Сы Мин пленил мужчина, чье лицо она едва помнила.
Она застыла, смотря на одинокий меч и скелет рядом, словно видела пару, разделенную жизнью и смертью, что глядела издалека друг на друга с тоской, запечатленной в их душах. На сердце было слишком тяжко, чтобы своей рукой разрушить этот покой. Если бы Эр Шэн не была Сы Мин, то здесь бы она и умерла, а Чан Юань и впрямь остался бы с ней навсегда. К сожалению, Эр Шэн проснулась как Сы Мин, не дав Чан Юаню возможности быть с ней. Но, к счастью, Эр Шэн все же оказалась Сы Мин…
Собрав себя по кусочкам воедино, она шагнула вперед, к Защитному мечу. Ей нужно было сломать этот образ, ведь многое в мире требует разрушения, прежде чем сможет быть восстановлено. Как и ожидалось, оставшаяся сила божественного дракона в мече хлынула наружу, пытаясь задержать нарушительницу спокойствия. Непреодолимое давление застало Звездную владычицу врасплох, но также растрогало до слез. Насколько глубоко он любил ее, что приложил столько сил, защищая лишь гниющую плоть и кости?
Сы Мин собралась с духом и, стиснув зубы, с яростью ринулась вперед и рукой схватила рукоять, отчего клинок задрожал. Вскрикнув, она направила всю свою ци и подавила сопротивление.
После недолгой борьбы небожительница вся вспотела. Несмотря на силу, с которой она сдерживала Защитный меч, клинок по-прежнему гудел в ее руке, словно предупреждая. Обиженная презрением и отвержением меча, Сы Мин огляделась, нашла валун и безжалостно забила по рукоятке с криками:
– Бестолочь! Тебя волнует только внешность, а не душа Звездной владычицы. Такой же тупой болван, какой была я в прошлой жизни.
Сы Мин проклинала меч всеми известными словами, и руки ее были не менее вежливы, осыпая одухотворенное оружие ожесточенными ударами. Наконец, когда ее ярость поутихла, а камень был измельчен в крошку, Защитный меч, возможно напуганный избиениями, послушно лег в руку девушки, более не сопротивляясь.
Она подошла обратно к «Эр Шэн». На мгновение засмотревшись, Сы Мин присела и закатала правый рукав одежд. На костях предплечья осталась веревочка с серебряным колокольчиком, за которым потянулась обрадованная небожительница. Она не хотела тревожить останки Эр Шэн, но без плоти, соединявшей кости, они рассыпались от малейшего прикосновения.
Меч затрепетал в ее руке. Коснувшись рукояти, Сы Мин утешила его:
– Будь умницей, не бойся. Сестричка с тобой.
Она сняла с запястья Эр Шэн серебряный колокольчик и пальцем смахнула с него пыль, а после надела на шею. Затем небожительница взяла фалангу мизинца Эр Шэн, завязала на ней прядь своих волос и повесила на Защитный меч. Проведя пальцами по рукояти, она произнесла:
– Дам тебе кое-что, чтобы ты запомнил. С сегодняшнего дня в этом мире больше не будет ни Эр Шэн, ни Сы Мин.
Произнеся свою глубокую мысль, Сы Мин погладила подбородок в размышлениях.
– Хм, выходит, мне нужно сменить имя? Эр Сы… как ушная сера?
[49]
[По звучанию имя Эр Сы (кит. 尔司) звучит схоже со словом «ушная сера» – «эрши» (кит. 耳屎).]
– Она скривила губы, бросила взгляд на скелет и улыбнулась. – Неважно. Как бы меня ни звали, я – просто я.
К ее возвращению в Небесное царство уже наступил вечер и феи Чао Юнь и Вань Ся только покинули зал Почитания Небес. Орхидея сидела на подоконнике, с озорством прокалывая иглой куколку в парче и с написанным на ней именем «Сы Мин». Сама Звездная владычица распахнула заскрипевшие двери, насмешливо глядя на свою питомицу. Личико Ланьхуа вытянулось, и она запаниковала, вспомнив про угрозу хозяйки скормить ее свиньям. Фея поспешно спрятала куколку в рукав, но по неосторожности порезала руку, и по запястью потекла кровь. Уже кислое личико девушки скривилось от боли.
Сы Мин подошла и коснулась ее щеки.
– Не корчи настолько никчемную рожицу с моим лицом.
Ланьхуа, сгорая от негодования, бросила куколку на землю, хныча:
– Делай со мной что хочешь, понятно! У меня злая хозяйка, которая заставила порядочную девушку пойти на преступление, жизнь моя невыносима! Хнык-хнык… Не скармливай меня свиньям…
Упомянутая «злая хозяйка» ехидно ударила ее по голове:
– Размазня ты никчемная! Дай мне руку.
Пострадавшая тут же послушно протянула ладонь с унылой гримасой. Она сжала веки в ожидании побоев, как вдруг ощутила прохладный ветерок. Открыв глаза, фея увидела, что хозяйка наполнила рану божественной силой. В мгновение ока порез затянулся, кожа снова стала белой и нежной. Ланьхуа, уставившись на свою ладонь, фыркнула:
– Это всего лишь царапина, я не такая уж и ценная!
– Все, чем я владею, ценно, – безразлично ответила небожительница. – Если сама себя не будешь беречь, никто не станет.
Орхидея долго молчала, прежде чем вымолвить:
– Хозяйка… Хозяйка, тебе меня жалко?
– Я так долго тебя растила. Разумеется, я тебя полюбила. – Сы Мин умолкла, опустив взгляд, в мыслях ее мгновенно появилась связь. – Если ты мне нравишься, естественно, мне будет тебя жалко.
Щечки девушки порозовели, в смущении она размяла пальчики.
– Тогда… если бы я в чем-то провинилась, хозяйка не стала бы меня строго наказывать, ведь слишком мной дорожит, правда? Она же не потащит меня на корм свиньям, да?
– Что ты натворила? – прищурилась та.
– Эм, ты же видела ту куклу?
– Мне безразлична эта штука, – махнула рукой Сы Мин.
– Просто ткань, в которую кукла одета, вырезана из твоего свадебного платья. Те две феи очень старались, а парча такая невесомая и мягкая…
– И все же ты пойдешь на корм свиньям!
В конце концов Сы Мин воздержалась от наказания Ланьхуа, поскольку знала, что, каким бы прекрасным ни было свадебное платье, она никогда его не наденет. Это было несколько несправедливо по отношению к двум феям, но так уж сложилось.
Перед сном она положила рядом Защитный меч. Вокруг него витала неведомая, но вместе с тем знакомая ци, и небожительница впервые за прошедший месяц уснула спокойно.
В ту ночь ей приснился Чан Юань. В руинах Десяти Тысяч Небес его сила была подавлена, он не мог даже принять человеческий облик, оставаясь в форме гигантского черного дракона. Он свернул свое массивное тело в клубок, зарывшись головой в чешую. Недвижимый, даже глаза его смотрели в одну точку, один-одинешенек он плавал в бесконечной тьме и пустоте. Он вкушал это одиночество на протяжении десятков тысяч лет.
– Я спасу тебя, – пообещала Сы Мин. – Я вытащу тебя отсюда.