Страница 28 из 79
Белые цветы были кое-где запятнаны алой кровью, и среди них лежали изломанные и изуродованные тела нескольких старейшин школы Затерянной горы. Эр Шэн, в крови с головы до пят, стояла там же с мечом в руке. На ее губах сидела бабочка, словно пьющая кровь с лица девушки. Это было жутко, но в то же время в какой-то степени поразительно прекрасно.
Эр Шэн не спеша повернула голову, мягко приоткрыв алые губы, и бабочка, испугавшись, вспорхнула с ее кожи. Выражение лица девушки было отстраненным, словно бы заколдованным, а потом она улыбнулась.
– Чан Юань, гляди, я уже достаточно сильная. – И глухим голосом продолжила: – Я пыталась контролировать его, но не удержалась и вырвала сердце старейшины. Я… – вновь улыбнулась девушка, и багровые слезы покатились по ее лицу, – я, наверное, сошла с ума.
Поднялся ветер, рассыпая по небу пух с цветов, а Эр Шэн так и стояла одна, сжимая в руке Защитный меч и раз за разом повторяя:
– Я, наверное, сошла с ума.
Сердце Чан Юаня дрогнуло. Девушка так и застыла, но он видел, как она съежилась в темноте, как ее глаза покраснели от слез, как она отчаянно и беспомощно молила о помощи, но никто не мог ей помочь.
Она, наверное, сошла с ума…
Костяшки пальцев Чан У, сжавших меч Бушующего пламени, побелели от напряжения. Перед его глазами возник Чан Ань, что поджег гору Бегущих волн много лет назад. Неудержимая скорбь наполнила его изнутри. С низким вскриком он ринулся вперед, направляя всю свою бессмертную силу в меч. Клинок сверкнул и с мощью раскатов грома обрушился на Эр Шэн.
Девушка не стала уклоняться, не пыталась скрыться, лишь продолжила стоять на месте. Однако, когда меч Бушующего пламени оказался в чи от ее головы, из груди демоницы внезапно вырвался темный барьер, вопреки ожиданиям выдержав удар Чан У, в который небожитель вложил всего себя. Свет меча и щит столкнулись в ожесточенной борьбе, рассыпая искры и ослепляя всех вокруг.
Почтенный бессмертный был готов умереть вместе с Эр Шэн, но сразить ее своим мечом и для того призвал всю духовную силу. Однако мощь демоницы оказалась настолько внушительной, что щит остался нетронутым, а самого мужчину вырвало кровью.
Почтенный бессмертный совершенствовался так много лет, что кровь его обладала способностью очищать и, окропив щит, значительно ослабила его. Улучив момент, Чан У, не обращая внимания на возможный ущерб собственной жизненной силе, вновь влил одухотворенную ци в меч Бушующего пламени, отчего тот засиял еще ярче. С треском барьер был разрушен. Меч направился к Эр Шэн…
В миг, когда клинок уже почти вонзился ей в плечо, безжалостный взгляд демоницы внезапно метнулся под неестественным углом к Почтенному бессмертному. Она не пыталась ускользнуть от атаки или сбежать, даже отбросила свой Защитный меч. Вместо этого она сжала пальцы с когтями, и их острые угольно-черные кончики вонзились в Чан У с намерением вырвать его сердце!
Почтенный бессмертный тоже не собирался отступать, даже оценив жестокость атаки Эр Шэн. Он проследит, как меч опустится, пронзая ее грудь, даже если победа будет стоить ему собственного сердца.
Но тут взметнулся белый пух: Чан Юань успел проскользнуть к ним быстрее, чем кто-либо осознал происходящее. Прежде чем алые глаза Эр Шэн наконец его разглядели, меч Бушующего пламени уже полоснул дракона по спине, прожигая одежду в клочья. Однако он не сумел по-настоящему ранить Чан Юаня, ведь на его спине проявилась черная драконья чешуя, целиком блокируя удар.
Чешуя на спине шевельнулась, и уже раненого Чан У отбросило на несколько чжанов. Он приземлился, схватившись за грудь и тяжело дыша.
Лицо Эр Шэн залило кровью, но теплая жидкость брызнула не из Чан У. Она в ужасе распахнула глаза. С трудом сосредоточившись, взгляд ее наконец остановился на груди Чан Юаня. Ее острые когти глубоко впились в его плоть. Казалось, она чувствовала, что внутри, как и всегда, неспешно и ровно бьется сердце ее возлюбленного.
– Но где… где твоя чешуя? – потерянно спросила Эр Шэн, дрожа всем телом.
Она не знала, что Чан Юань сорвал самую прочную чешуйку, защищавшую его сердце, сделал из нее Защитный меч и подарил ей, словно безделушку.
Дракон закашлялся, и густая кровь хлынула с его губ, пропитывая упавший на землю Защитный меч. Смотря на испуганную Эр Шэн, он поднял руку и утешающе коснулся ее головы, заговорив с ней как ни в чем не бывало:
– Все в порядке, меридиан сердца не пострадал.
Мысли и чувства Эр Шэн безнадежно спутались. Она пошевелила кончиками пальцев, пытаясь вытащить когти. Чан Юань слегка вздрогнул, словно от невыносимой боли, но стиснул зубы, не выдав ни звука. После долгой паузы он слабо вздохнул и произнес:
– Эр Шэн, успокойся. Не дави слишком сильно…
Не успел тот договорить, как девушка, отчего-то вздрогнув, в спешке выдернула пальцы, и, пусть Чан Юань смог сдержать стоны, побелевшее лицо его выдало.
– Про… прости. – На лице самой девушки стократ отразились его страдания. Обхватив голову, она начала бить по ней кулаком. – Там некто, он хочет, чтобы я раздавила твое сердце… хочет причинить тебе боль, и боюсь, что не смогу пересилить его снова… Мне страшно… – Эр Шэн вновь ударила себя по голове и, шатаясь, отступила назад, ее голос охрип. – Я не могу им управлять. Каждый раз, когда видит меня, он улыбается. Всякий раз, когда он смеется, я прихожу в себя вся в крови. Чан Юань… мне страшно.
Она почти никогда не признавалась, что ей страшно в присутствии Чан Юаня. Эр Шэн всегда была смелой и любила показать себя. Если теперь говорит, что ей страшно, то, должно быть, девушке было некуда бежать и некуда метнуться, она была в полном отчаянии. Схватившись за голову, Эр Шэн продолжала пятиться в смятении и бессилии. Ее острые когти пронзили демоническую печать между бровями, и струйки черной крови потекли, пугающе и омерзительно извиваясь по ее лицу тонкими змеями.
Чан Юань, сдерживая очередной прилив крови к горлу, остановил ее. Он сделал два шага вперед и крепко вцепился в запястье Эр Шэн. Та из последних сил попыталась оттолкнуть его, однако мужчина молча прижал ее к себе и крепко обнял. Чем сильнее она сопротивлялась, тем крепче он сжимал ее в объятиях. Чан Юань не знал, какие слова утешения предложить, и не знал, как ее успокоить. Держа любимую в своих руках, дракон не понимал, утешает он ее или себя.
Он ненавидел свое бессилие.