Страница 21 из 79
Глава 4. Безвозвратно в объятиях тьмы
Чан Юань проснулся на коленях Эр Шэн. Та нежно поглаживала указательным пальцем его лоб, который он невольно сморщил во сне. Они молча встретились взглядами и смотрели друг на друга, пока Эр Шэн внезапно не подняла руку, чтобы прикрыть ладонью его глаза. Закрыв второй рукой свои, она покачала головой:
– Глаза скосила. Фу… больно.
– И мне их протри, – прохрипел Чан Юань.
Девушка послушно провела пальцами по его прикрытым векам.
– Чан Юань. – Ее рука замерла, и Эр Шэн пристально посмотрела на него. – Отправимся в столицу мира Девяти Глубин?
Дракон замер. При виде красных глаз девушки его сердце екнуло, на лице отразилась боль за нее. Он вспомнил, что у его Эр Шэн когда-то были самые красивые глаза в мире, ясные и чистые, не тронутые мирской грязью.
Видя, что тот долго не отвечает, девушка засомневалась:
– Ты… не хочешь? Тебе отвратительны… демоны?
С легким вздохом Чан Юань протянул руку и коснулся ее щеки.
– Я люблю тебя.
И так сильно ее любил, что принимал любой недостаток.
Драконы не отличались способностью испытывать оттенки эмоций. Как и приемы, мощь которых могла одним махом смести тысячную армию врага
[28]
[«Одним махом смести тысячную армию врага» (кит. 横扫千军) – устойчивое выражение, которое происходит из «Пьяного стиха» поэта Ду Фу (712–770 гг.), классика времен династии Тан. Изначально имелась в виду твердость кисти писателя, но позже выражение стало характеризовать мощь армии.]
, их любовь и ненависть были такими же: либо все, либо ничего.
– И я люблю тебя. – Эр Шэн взяла его за руку, опустив глаза. – Я очень тебя люблю.
– Мы отправимся в столицу мира Девяти Глубин, – сказал мужчина и затем добавил: – Вместе.
Она кивнула, но в голове ее невольно возникло зловещее предзнаменование Красавца Куна:
«…однажды ты потеряешь контроль над своей жаждой и погубишь его собственными руками».
Погубит Чан Юаня? Если только окончательно сойдет с ума. Лицо ее внезапно побледнело при мысли об убийственной ярости, которая постоянно бушевала в ней. Разве она уже не сошла с ума?
Дракон сел, поправил одежды и, словно его внезапно осенило, спросил:
– Как ты меня вылечила? Нашла того, у кого был яд?
Эр Шэн не хотела, чтобы ее муж узнал, как она раздобыла противоядие. После затянувшегося молчания она указала на листья над головой.
– Чан Юань, смотри, лето уже близко. В седьмой лунный месяц мне исполнится восемнадцать. Матушка как-то сказала, что с этого возраста девушки могут рожать детей. Тогда я подарю тебе круглое драконье яйцо, хорошо?
Кончики ушей Чан Юаня вспыхнули. Помолчав, он поджал губы.
– Хорошо… – протянул он. – Седьмой месяц совсем скоро.
И яйцо будет… наверное, скоро.
Успешно отвлеченный возлюбленной, мужчина и вовсе забыл, о чем спрашивал. При мыслях обо всем этом его лицо залилось краской.
Эр Шэн подумала, не стала ли она настоящей злодейкой, воспользовавшись своим положением, чтобы поддразнить Чан Юаня.
Найти упомянутый Красавцем Куном городок Цзылинь оказалось непросто, к тому же Чан Юань был ранен и не мог быстро идти. Девушка переживала, что они не успеют добраться до назначенного города за три дня. Чан Юань же, видя, что та не может найти себе места, решил, что она беспокоится о его здоровье, и попытался утешить:
– Мне повезло, что я так скоро очнулся после этого яда. Ничего, что не могу пользоваться своими силами. Эр Шэн, не переживай.
Она так и не осмелилась сказать Чан Юаню правду, делая вид, что все нормально. Они шли, постоянно делая привалы и теряя много времени. К вечеру второго дня пара встретила на дороге нежданного знакомого. Младшего соученика Эр Шэн – Чэнь Чжу.
Юноша, у которого когда-то подкашивались ноги от одной ци Чан Юаня, вытянулся вровень с ним и был преисполнен воодушевления. Когда они наткнулись на него, Чэнь Чжу как раз обезглавил оборотня-свинью. Услышав за спиной шаги, он настороженно оглянулся и заметил Эр Шэн, которую давно не видел… и ее мужа.
С румяного лица Чэнь Чжу пропал всякий цвет.
– Эр Шэн! Ты…
Он хотел было отругать ее, как часто делал, встречая в горах, но его осенило, что в обществе этого мужчины нет ничего предосудительного: они муж и жена. В горле юноши встал ком, и он не мог найти слов.
Девушка тут же насторожилась. Она огляделась и, поняв, что вокруг никого нет, уставилась на совершенствующегося.
– Я не вернусь на Затерянную гору. Уходи. Не хочу с тобой драться.
Ошеломленный Чэнь Чжу нахмурился:
– О чем ты говоришь? Что с тобой такое? И что означает приказ Почтенного бессмертного? Почему это выглядит как объявление охоты? Я всего несколько месяцев провел в уединении, во что ты успела вляпаться?
Хотя Чэнь Чжу с точки зрения старшинства был на поколение младше Эр Шэн, в своих попытках превзойти ее он полагался на то, что был принят в школу раньше, на свой природный талант к совершенствованию и упорный труд. В каждую их беседу он в основном отчитывал ее. Эр Шэн не любила его слушать и использовала свое старшинство, чтобы он отстал от нее. Они часто яростно спорили по пустякам, но каждый раз, когда она попадала в неприятности, ее соученик был рядом.
Однако сегодня она не стала с ним препираться, а просто ответила:
– Я ни во что не вляпалась. Просто так сложились обстоятельства, ничего не могу с этим поделать.
Чэнь Чжу помолчал, а затем шагнул вперед, чтобы оттащить девушку от Чан Юаня.
– Мне все равно, что и как сложилось, давай сначала вернемся на гору. Я возьму на себя ответственность за любые твои ошибки.
Взгляд Чан Юаня упал на их сцепленные руки, и он слегка прищурился, вспомнив нежные чувства, которые таились в глазах Чэнь Чжу при каждой их с Эр Шэн встрече в последние годы. Не то чтобы он не понимал этих чувств, просто не воспринимал их всерьез. По его мнению, это была всего лишь безответная любовь. Сердце Эр Шэн, так или иначе, всегда принадлежало только ему.
Но теперь все изменилось. Чан Юань любил ее, заботился о ней, как ни о ком другом, и они пообещали друг другу, что у них будет драконье яйцо. Поэтому мужчина не мог позволить никому другому даже помыслить об Эр Шэн неподобающе.
Чан Юань открыл было рот, но тут его возлюбленная отдернула руку Чэнь Чжу и серьезно сказала:
– Я никогда не вернусь на Затерянную гору. Я отправляюсь в столицу мира Девяти Глубин.
Услышав это, юноша был потрясен, выражение его лица мгновенно изменилось. Он закричал: