Страница 36 из 157
Печать задрожала. В первый миг я решил, что это Тацуя трясется, как в лихорадке. Нет, кён-си оставался неподвижен, дрожала только печать.
Что-то происходило.
Что?
В отличие от меня, Кома-ину этот вопрос нисколько не волновал. Уголок печати отклеился, и собака, опьяненная пиршеством, какое после постной монастырской кухни она и вообразить не могла, с ворчанием вцепилась в печать зубами.
Рывок!
Печать осталась в собачьей пасти.
Отскочив назад, Кома-ину принялась, увлеченно чавкая, поглощать добычу. Я же, не отрывая взгляда, смотрел на дедушку Тацую. Печать сорвана! Сейчас должно что-то произойти…
Ничего не происходило.
Чего я ожидал? Что кён-си задергается, как в припадке? Испустит стон? Последний вздох? Рассыплется прахом? Превратится в сморщенную мумию? И в воздухе мелькнут призрачные тени освобожденных душ?
Ну хоть бы сквозняк подул!
Ничего.
Кома-ину перестала чавкать. В погребе воцарилась мертвая тишина. Мертвая? Просто тишина, в ней не было ничего зловещего. И знаете что? Я с облегчением выдохнул, уверившись: я все сделал правильно.
И пропустил момент, когда тело дедушки Тацуи изменилось.
Он лежал на спине, лицом вверх. Руки опали, безвольно вытянулись вдоль тела. Ногти? Обычные, коротко подстриженные. Лицо Тацуи, вне сомнений, было лицом покойника, мертвого человека лет пятидесяти, но умершего сегодня, а не сто с лишним лет назад. Черты заострились, и тем не менее они дышали спокойствием и умиротворением.
Сейчас Суга Тацуя был заметно похож на Сугу Такуми. Не брат-близнец, но семейное сходство было несомненным.
Одежда!
Исчезли долгополый халат, шапка с гребнем и «ушами». Заодно исчезла и коса. Тацуя был облачен в кимоно старомодного покроя. Такие я видел только на картинах. Что-то с его одеждой было не так. Что именно?
Я не сразу сообразил.
Живые запахивают кимоно направо. Кимоно Тацуи было запахнуто налево, как обряжают мертвецов для захоронения. Да, подумал я снова. Все правильно.
Так и должно быть.
У входа в погреб собралось все семейство, а также святой Иссэн и Широно.
— Готовьте похороны, — велел я.
Из-под земли раздался возмущенный лай.
— Чтоб тебя! Достаньте кто-нибудь оттуда эту псину!
— Вам надо вымыть руки, господин, — еле слышно сказала жена Суги. — Я принесу воды и полотенце.