Страница 81 из 189
Сам по себе отряд был невелик. Всего девятнадцать человек. Сперва их было ровно двадцать, но в прошлом году один из бойцов погиб во время испытания новых полевых медикаментов. Берия предлагал добавить на освободившуюся должность недостающего бойца, но Сеченов наотрез отказался. Учёный заявил, что ему дорог каждый доброволец, поэтому он обязан сделать всё, чтобы смертей более не повторилось, а значит, имеющихся в его распоряжении людей вполне достаточно.
Берии это не понравилось, ведь он лишился возможности запихнуть в «Аргентум» своего человека, зато очень понравилось Молотову и Хрущёву. Оба опасались возрастающей власти Берии, возможности которого с созданием КГБ резко увеличились, и не упускали возможности ослабить его влияние. С этой целью Хрущёв добился того, чтобы за правительственную и секретную связь в «Предприятии 3826» отвечали его люди. Командовать ими он доверил своему офицеру связи, подполковнику Зинаиде Муравьёвой, которую Кузнецов помнил ещё со времён эпидемии. Скандал с её дочкой, тайком записавшейся в добровольцы к Сеченову, тогда быстро замяли.
Возвращаться к карьере балерины и уходить из сеченовской подопытной группы Екатерина Муравьёва наотрез отказалась, так и оставшись в рядах добровольцев. Поначалу мать пыталась переубедить дочь, мотивируя это тем, что той обязательно необходимо получить высшее образование. Екатерина не желала ничего слушать, мол, у других высшего нет, и ничего, живы-здоровы, а у неё нет времени платье за учебниками протирать. Тогда Зинаида Муравьёва пошла к Сеченову и попыталась убедить его выгнать Екатерину из группы добровольцев, чтобы та могла учиться. Результат этого разговора оказался неожиданным.
Сеченов организовал ещё одну экспериментальную линию, в ходе которой на добровольцах испытывалось сращивание полимерного сгустка с головным мозгом. Суть изобретения заключалась в том, что в мозг подопытного вводилось некоторое небольшое количество полимера, которое становилось для мозга своеобразным расширением. В данное полимерное расширение может быть занесена любая информация, которую мозг начинает понемногу усваивать. В конце концов данная информация становится записана в мозг полностью. Сеченов утверждал, что в будущем так можно будет изучить любую науку целиком за один укол и пару минут.
Екатерина Муравьёва стала основным подопытным добровольцем в рамках этого эксперимента, и Сеченов поддержал её нежелание учиться в институте. Поначалу это всех шокировало, особенно её мать. Но понемногу эксперименты стали давать плоды. Несколько раз полимерный сгусток никак не приживался в мозгу Екатерины, дважды она едва не умерла, попадая на операционный стол к Сеченову в состоянии комы. Но Сеченов мужик настырный и учёный талантливый, он вообще никак не собирался отступать и упрямо создавал различные вариации своих полимеров. В итоге он нашёл нужную конфигурацию, и полимерное расширение всё-таки прижилось.
Как только это произошло, Сеченов начал помещать в мозг Екатерины разную нужную информацию, сначала по чуть-чуть, а потом всё больше. За прошедшие два года он улучшил эту технологию, и в один прекрасный день все удивились, когда оказалось, что Екатерина экстерном сдала выпускные институтские экзамены на отлично. Теперь она в двадцать лет имеет одно высшее образование и готовится получить второе. Сеченов прямо сказал, что Екатерина была пробой пера, с кляксами и зачеркиваниями. Но теперь, благодаря этим исследованиям, технология получит мощное развитие. Пройдёт пять — десять лет, и для изучения, например, полного курса физики станет достаточно одной полимерной инъекции.
Теперь на Екатерине испытываются все сложные технологии, требующие непосредственного внедрения в мозг, и прямо сейчас у неё в черепной коробке приживается какой-то особенный полимерный сгусток, который, по словам Сеченова, должен позволить ей воспринимать радиоволны. Если это сработает, то позже технологию можно будет довести до высочайшего уровня, на котором мозг будет воспринимать волновые колебания полимеров и общаться с ними напрямую.
Как всё это Сеченов делает, пожалуй, понять не мог никто. Разве только Захаров может знать, они с Сеченовым друзья и всё разрабатывают вместе. Сеченов постоянно что-то изобретает, а Захаров возится с каждым новым изобретением, выискивая огрехи и недочёты, которые Сеченов потом выправляет. Промеж себя в «Аргентуме» Сеченова по-доброму именовали Волшебником, и вряд ли это прозвище намного отставало от истины. Это понимали все, даже на самом верху, где обычно ради власти порвут в кровавые клочья любого, даже самого умного учёного. Но Сеченов со своей научной когортой оказался для высшего руководства СССР единственной надеждой на выживание, и ему создали все условия. Не забывая при этом грызть друг друга в бесконечных интригах.
Поэтому, как только дочь и мать Муравьёвы помирились друг с другом, а произошло это в тот день, когда Екатерина показала всем красный диплом, Хрущёва данный поворот очень устроил. После создания КГБ и Управления «Ш» Екатерину Муравьёву включили в состав «Аргентума» с присвоением звания младший лейтенант государственной безопасности. Хрущёв отлично понимал, что подполковник Муравьёва не имеет доступа к засекреченным экспериментам Сеченова и не знает наверняка, в чём именно принимает участие её дочь. Значит, будет волноваться и нести свою службу очень и очень бдительно.
А заодно попытается быть в курсе всего, что только сумеет выяснить. Подобное любопытство означает попытку сунуть нос в гостайну, за это можно и под расстрел попасть. Поэтому она станет обо всём докладывать своему начальству, то есть Хрущёву. В этом случае выходит, что она выполняет приказ, и никакой самодеятельности. Опять же, в случае чего, дочь поделится с мамой по секрету секретными же подробностями.