Искажение

Далее в списке фигурировали Аркос и Кирон. Странная парочка, в которой Аркос подавлял своей монументальной молчаливостью, а Кирон угнетал неиссякаемой словоохотливостью. Первый ощущался скалой, что вот-вот обрушится и раздавит словно букашку, как только Камелия совершит ошибку, оступится — не дай Предел обидеть того, кого здоровяк определил своим подзащитным. Второй, наоборот, не ощущался никак, но вот язык в его присутствии будто начинал жить своей жизнью, желая всё рассказать без утайки.

Но самая жуть скрывалась в последней участнице.

Меланита.

Оживший кусок первородного льда. Только со своей командой девушка становилась немного оттаявшей. А как никого из них рядом не оказывалось, так переставала походить на человека, разом теряя всякую эмоциональность. И, судя по всему, этого за Мелой никто из ребят то ли не замечал, то ли старательно не обращал внимания. Откуда сама Камелия это смогла узнать? Тут всё просто — Меланита жила по соседству от неё, так что иногда девчонки сталкивались в коридоре. Впервые это произошло задолго до того, как «забывашки» исчезли, а Камелия подошла к команде Власта «на поклон». Так что впечатлиться Мелой Камелия успела сполна.

Из-за этого соседства Камелия и попалась этому «ожившему куску льда» на глаза, когда опрометчиво сбежала из палаты Власта. Что удивительно — и столь же подозрительно! — Мела, кроме как случая с тортиком, более ни с чем и не подходила к Камелии. Никаких просьб что-то узнать, за кем-то проследить.

Чего нельзя было сказать о Совете Трёх, а конкретно о его главе Сигнусе-«чупакабре». Тот через какие-то свои связи среди старших тоже узнал, что Камелия — Отклонение, и однажды попробовал надавить на неё, чтобы проследила за Меланитой: мол, моя невеста, а ведёт себя неподобающе…

Камелия — не дура.

Конфликт «чупакаброй» вышел на заглядение коротким и красноречивым. Больше к ней старались не приближаться и всячески избегать. Прямо как перед отправкой на Охоту, когда Сигнус узрел отпущенного из ЛК Власта, из-за чего у «чупакабры» опять крышу сорвало. Почему и отчего так происходило с Сигнусом при виде Власта, Камелия так и не смогла разузнать, как бы ни старалась на досуге.

Мелькание всего сонма этих мыслей никак, однако, не мешало девушке. Скорее даже наоборот. Они служили тем якорем, что сдерживал от впадения в пучину паники. Они позволяли не терять головы и перемещаться раз за разом в поисках кого-то, способного помочь Миктлану…

В мгновения очередного короткого отдыха на самой грани слышимости в звуки природы наконец-то вмешались человеческие крики, перемежаемые рёвом какого-то Зверя.

Не медля ни секунды и не обращая внимания на раскалённую иглу, вонзённую в её солнечное сплетение, Камелия в который уже раз прошептала непослушными губами:

— Лепестки!

Она рванулась туда, но всё равно опоздала.

В миг, когда из лепестков соткались фигуры Камелии и Миктлана, Зверь нанёс свой страшный удар, обрывая истошный крик человека.

Молниевый Ликаон просто-напросто испепелил голову своей жертвы. И вперил голодный взгляд своих страшных глаз в новую добычу.

Затравленно глядя в которые, Камелия поняла: она совершила непростительную ошибку.

* Молниевая Крыса:

* Флегматичная Корова:

* Ядовитый Дикобраз:

* Молниевый Ликаон: