Искажение

— Первое и второе. Щит и Броня, — настал уже мой черёд завершить забивание гвоздей в чей-то деревянный ящичек. Судя по расширившимся в ещё большем удивлении глазам, мне это великолепно удалось.

И на этом — всё. План у меня был составлен ровно до этого момента, а что делать после — пустота. Подспудно надеялся, что дальше мячик будет уже на стороне Меланиты, отвлёкшейся от своих дум.

Молчание затягивалось.

А потом Мела всё-таки разомкнула свои уста:

— Покажи ещё раз…

Я всякого успел надумать, но такой вариант ни разу не мелькал в предположениях. Хмыкнув самому себе, выполнил просьбу, стараясь при том не сильно скрипеть зубами от испытываемого жжения.

Мелы подступила ближе и, протянув руку, коснулась сперва Щита, а затем и Брони. И замерла неподвижно.

Про себя смог досчитать только до двадцати, после чего не выдержал накала и, с шумом вздохнув, развеял всё к Пределу. Чем и девчонку вывел из транса, в который та, казалось, вновь впала.

— Больше не могу, прости, — повинился за своим действия. — До полного восстановления мне всё же далековато…

А Меланита вместо ответа подняла руку и просто-напросто приложила к моему лбу.

Наслаждение!

Истинное и диковинное.

Её ладошка для горячей моей головы оказалась невозможно холодной, дарующий натуральное облегчение и блаженство. Такие, что непроизвольно даже глаза прикрыл от удовольствия…

А когда-то спустя «века» всё безвозвратно закончилось.

— Спасибо! — поблагодарил Мелу за дарованные мгновения.

На что получил отрицательное мотание головой от уже чуть отошедшей девушки:

— Нет, это тебе спасибо, Власт! — жест сопроводился словами. — И извини, пожалуйста, за столь неподобающий эгоизм.

Последнее Мела и вовсе подкрепила пусть и лёгким, но поклоном. Это являлось чем-то совсем уж несусветным: чтобы кто-то из гильдейских склонился да извинился не перед своим сословием, а перед каким-то «чёрным». Всё-таки прав я, называя Мелу родной гильдейской, — нет в ней ни толики их заносчивости и пренебрежения.

Меланита выпрямилась и продолжила:

— Наверняка тебе ещё есть что рассказать. Скорее всего, там очень и очень много всего. И мне жуть как любопытно, и хочется засыпать тебя вопросами обо всём. Но сейчас моя очередь — пора и мне отдать долг откровенности!

Но продолжить девушке не позволили.

Обернувшись с ней одновременно на внезапный звук, раздавшийся с противоположного края прогалины, я понял, что свершилось то, о недопущении чего молил высших сущностей.

А следом голос, вернувший всю свою прежнюю мелодичность, прозвенел:

— Абсолютный Ноль!