Страница 88 из 108
Здесь окна непривычно начинались от пола, а стекла покрывались чем-то темным, словно матовой краской, чтобы ядовитые лучи лотты не проникали в комнату. Хорошее решение для южных городов.
— Что мне скрывать? — я тоже встал, двинулся вдоль покоев, заглянул в приоткрытую дверь, что вела в купальню. Она отличалась от моей размером и обстановкой, иманцы любят дерево, жженую белую глину и натуральные ткани.
Но шепот воды, легкий пар над купелью, запах трав и масел… заставил меня отстраниться и уйти подальше от двери.
Воспоминания обрушились на голову кувалдой.
Ноги чуть не подкосились. Мысли о Любаве и нашей последней ночи причиняли боль. Я был полон сил, и холод отступил, но каждый вдох будто резал пространство, будто отдалял меня от девушки, рвал наши чувства. Я знал, что беспощадное время играет против нас, понимал, что будет дальше.
И от этого темнело в глазах.
— Помнишь, — заговорил Эври, — когда ты отправлялся на бал, я…
— Ты сказал мне не упустить невесту, — перебил я и резко повернулся.
Брат моргнул, глядя на меня через плечо, и снова посмотрел в окно.
— Да, именно так, — договорил он как-то мрачно. — И ты, конечно же, не послушал.
Я встал рядом, плечо к плечу, и наши отражения сблизились. Мы очень похожи с братом. Раньше, пока я не выгорел от истинной связи с Любавой, сильнее проявлялось, но и сейчас улавливалось сходство в разрезе глаз, ровной спинке носа, изгибе губ. Я смотрел на Эври, а видел будто себя в отражении, только более крупного и подкачанного. Младший выдался самым мощным физически, ему даже Лан всегда в этом завидовал, у среднего-то мускулатура хуже и фигура тощая. Наверное, он и увлекся военным делом, чтобы держать себя в форме и не выглядеть из нас троих самым паршивым.
Мне повезло. Я не казался богатырем, как Эври, но и прилагать усилия, чтобы выглядеть мужественно, не приходилось. Обычные тренировки, обычная жизнь. Обычная… если бы.
Теперь я, рядом с Эври, напоминал ходячего бесцветного скелета.
— Объяснишь? — я толкнул брата в плечо.
— Нельзя, Синар, — он покачал головой, увел взгляд. — Я и тогда не должен был вмешиваться.
— Не договаривать — привычка в нашей семье.
— У старших учусь, — он слабо усмехнулся и потер большой ладонью лицо. Да он сегодня даже не побрился. Вот это его на зельеварке повернуло.
— Ты правду сказал на счет отречения? — вспомнил я разговор в магазине.
Он будто обжегся. Дернулся от меня, даже локтем о стекло приложился, отчего рама загудела.
— Я никогда не бросаю слов на ветер, — отчеканил Эв и собрался уйти, но я его остановил. Мягко коснулся руки и, придержав, потянулся к приготовленному на комоде украшению.
— Возьми. Это подарок для принцессы. Нам придется как-то откупиться, чтобы немного оттянуть сроки обручения. Это меньшее, что мы можем сейчас сделать. Рианец для иманцев очень ценный минерал, достать его на этих землях крайне сложно. Ты помнишь, что говорить?
— Помню, — буркнул Эв, перевернул в ладони коробочку, распахнул ее, внимательно осмотрел кулон и, захлопнув крышку, спрятал в карман штанов.
Он сегодня одет сдержанно, никакой вышивки или драгоценных камней на воротнике или манжетах, словно пытался быть хуже, чем есть на самом деле.
— Иди немного отдохни, Эври, день будет тяжелым.
— Не могу. — Он повел плечом. — Как подумаю, что ничего не получится, у меня кровь в венах холодеет.
— Вот этого не надо, — пригрозил я пальцем, — хватит нам и одного принца-отморозка.
— Завидую, — признался брат. — Я бы все сейчас отдал за истинную связь с Касанной.
Если бы это было так просто.
Я покачал головой, прошел к столику и оценил напитки, оставленные слугами на столе. Вино, коньяк и какой-то местный напиток, с виду синеватый, будто из синики.
Напиться, что ли?
Тряхнул головой, это все равно не поможет.
— Все-таки поспи, — сказал я, так и не взяв бокал. — Традиционные гулянки иманцев могут до утра затягиваться.
Эври отмахнулся и, вновь качнувшись, будто опьянел, ушел к себе.
Встретились мы уже в гостиной, после умывания и переодевания, и я с одного взгляда понял, что брат так и не уснул.
Как и я.