Страница 85 из 108
Глава 60
Синарьен
Уходить от Любавы было тяжело. Оставлять ее одну — еще тяжелее.
В груди словно намотался клубок из чувств, и теперь нить натянулась-зазвенела, как тетива. И предчувствие горчило во рту, словно я полынного отвара напился.
Но пора уходить, я и так слишком задержался в покоях, оттягивал неизбежное, как мог. Пришло время выполнить свои обязательства перед отцом.
И пусть этот шаг — прыжок в пропасть, где мне никогда не отыскать себя, но я дал слово, дал обет. Я в западне и должен Любаву отпустить.
До отъезда в Иман нужно успеть еще в одно место. Для этого я вывел из амбара свою лучшую колесницу, и мы с Эври рванули в центр города.
Антиаль всегда славился ярмарками и рынками, поэтому в столицу съезжались жители со всего Энтара.
Вот и сегодня было многолюдно.
Магазинчик зелий «Пей на здоровье» прятался в закоулках антиальских улиц, укрываясь в тени каштанов от знойной жары.
Посетителей было столько, что мы со стражами едва протиснулись ко входу. Пришлось воинов оставить снаружи, чтобы они больше никого внутрь не пускали.
Покупателей отпускала молодая девушка. Она напоминала мотылька, что порхает от цветка к цветку. Я даже засмотрелся. У зельеварки были на диво длинные и золотые волосы, будто лучи лотты. И глаза небесного цвета, и кожа молочная, и сама гибкая, фигуристая. Даже на Любаву чем-то похожа, наверное, улыбкой и горящими глазами.
— Челюсть подбери, — шепнул мне на ухо Эври, показывая на девушку и проходя внутрь магазина. Обернулся и, сверкая темным янтарем глаз, одними губами договорил: — Она моя.
— Шикарная, — протянул я, обходя людей и следуя за братом.
Эв скользнул вперед, но от девушки за прилавком, что ловко расправлялась с травами и зельями, взгляд не отводил.
Тьма, да он влюблён в нее по уши. Это даже идиот поймет, неужели отец совсем слепой?
Зельеварка, увлеченная работой, быстро раздавала покупателям мешочки с травами, бутылочки с эликсирами и лекарствами, записывала заказы, если такие случались. Она была стройной и невероятно ловкой, многие хрупкие вещи перехватывала на лету, отсыпала порошки и отщипывала сухоцветы на глаз и ни разу не ошиблась. И голосок у нее мягкий, текущий, будто речка меж камней.
И магия у нее ласково-золотая, теплая, светлая, как лотта, нет-нет и слетала с пальцев, запечатывая бутылочки и пузырьки.
Я бы тоже в такую влюбился, если б не любил другую…
В магазинчике оказалось довольно просторно и уютно: у окна диван с цветными подушками, вязаный коврик по центру зала, место для покупателей, где можно отсчитать ниты и сложить снадобья в мешочек. За прилавком высокие, до потолка, деревянные шкафы, забитые пузырьками и сухими пучками. А еще здесь вкусно пахло луговыми травами и немного острыми специями.
Но чувствовалась некоторая чуждость, все экзотическое и не кританское, словно золотой крошкой усыпанное. Остатки сильной чужеземной магии прятались по углам, перекатывались мерцающими пылинками в воздухе.
— Ее дар великолепен, правда? Она иманка, работает по обмену, — подсказал Эв, склонившись ко мне, но взгляд будто прилип к девушке.
Как же я его сейчас понимал. Когда Любава была рядом, я тоже не мог смотреть куда-то еще.
— Для мужской силы подойдет кострица, а от головной боли поможет зверо…
Зельеварка вдруг подняла взгляд и, сцепившись глазами с Эври, замерла на полуслове.
Брат подобрался, он и так выше меня на полголовы, а теперь будто крупнее стал, раздался в плечах. Меньший жадно вперился в лицо девушки, словно благодаря этому мог дышать.
Иманка лукаво усмехнулась на его голодный взгляд и, вернувшись к клиентке, больше ни разу не посмотрела в нашу сторону.
Все сложно — догадался я.
А у кого-то в этих делах бывает просто?
Покупательница будто нарочно затягивала:
— Кострицу не беру, дорогая больно, а травы зверобоя дай на десять приемов. Она же этого года?
— Конечно, — мягко улыбнулась зельеварка. — Свеженькая, только собранная и тщательно высушенная.
Кританка возраста моей мамы, кривясь недовольно, все-таки оплатила товар, взяла заготовленный мешочек и, озираясь на нас с Эври, потянулась к двери.
Королевские стражи на мой взмах рукой отреагировали быстро и заблокировали за ней выход.
Наконец-то мы остались одни.
Зельеварка лишь бровью дернула, но непринужденно продолжила свое занятие: раскладывала по местам травы, что доставала для покупателей, поправляла стоящие на полках пузырьки.
— Вам что-то особенное нужно, ваше высочество? — Девушка посмотрела на замершего Эври, перевела сверкающий золотом взгляд на меня. — Или вашему брату? Зелье какое ищете?
— Изайлис, — проговорил я, выступая вперед. — Знаешь, где его можно достать? Любые деньги заплачу.
— Некоторые вещи нельзя достать просто, ведь некоторые вещи не продаются, ин-тэ, — хмыкнула иманка и покосилась на брата.
— Кас, — дернулся Эври, намереваясь обнять ее, но девушка выставила ладонь и свела брови.
— Еще шаг, и вы уйдете ни с чем.
— Прошу, выслушай… — взмолился брат, но отступил, уронил плечи. Смуглые щеки, что и до этого горели, стали совсем багряными. — Ты же знаешь, что я…
— Ваши слова, ин-тэ, — пепел, — отмахнулась девушка, — а слушать пепел, все равно, что пытаться строить дом из воды.
— Если вода — лёд, и такое возможно, — возмутился брат. Он попытался снова ступить ближе, но зельеварка резво отстранилась, спряталась за прилавок и повернулась ко мне, как ни в чем ни бывало.
— В вашей стране такие растения не найти. Они есть на севере Имана, но сейчас не сезон. Придется полгода подождать, но не гарантия, что получится найти цветы — слишком редкие.
— Мне срочно нужны, — проговорил я, опираясь на стойку локтями. Грудь давило тоской, пустота выла внутри, боялся, что упаду, поэтому голос перешел в неприятный скрип: — Есть ли другие способы вырастить их?
— Магические?
Я кивнул, и по светлым глазам девушки понял, что мои надежды никогда не оправдаются.