Студёная любовь. В огне

Глава 41

Синарьен

К концу дня я безумно скучал. Тосковал по Любаве так, что не мог нормально работать, есть и отдыхать.

Ноги сами понесли меня в библиотеку, я словно почувствовал, что девушка там.

Она была в компании Кирана. И, видя, как они любезничают, а страж склонился и что-то шепчет Любаве на ухо, я от ревности чуть не отправил вояку на плаху. У меня глаза тьмой залило, еле пришел в себя и выгнал его вон. Осознаю, что Кир не посмел бы даже помышлять приблизиться к Любаве, но я не владел собой.

Лучше пусть уходит подальше, иначе мне и магия не понадобится, чтобы убить.

Киран откланялся, мы остались с Любавой одни. И нет бы нормально пообщаться, мы спорились. Я сорвался с цепи, грубил и обижал ее, провоцировал и унижал.

И Любава держала удар.

А мне только хуже становилось, я будто резал сам себя. На нервах бросил девушке в лицо ее записи с ритуалом разрыва, и Любава словно приморозилась, захлебнулась словами, поникла.

Но я продолжал давить. А когда кольнул, что она теперь моя пешка, моя игрушка для утех, Любава меня послала во тьму. Правильно сделала. Лучше так, чем думать, что она и в правду согласится на это унижение.

Я хотел ее, желал до умопомрачения, но понимал, что, если возьму сейчас — сломаю навсегда.

Вдруг получится что-то придумать с моей болезнью? Вдруг у нас есть еще немного времени? Вдруг, вдруг, вдруг…

Я качнулся ближе, вдохнул запах нежных цветов, потянулся…

— Не тебя хочет мое тело. — Любава отступила. — Не льсти себе.

— Как я и думал…

Меня полоснуло по груди болью, показалось, что ножом рассекли кожу. Едва устоял.

Любава зажмурилась, будто видеть меня ей неприятно. Это добавило мучений — словно пики льда врезались между лопатками и выходили через пустое место, где раньше билось мое сердце.

Надеюсь, оно не пробьёт Любаве грудь, не выдаст мои чувства. Я согласен теперь на все, только бы отпустить ее и не издеваться над собой.

Чтобы успокоиться, отправился в тренировочную. Там уже занимались Лан и Эври. Последний, заметив меня, тут же бросил свою любимую плеть на плац и открыл объятия.

— Брат, я так рад, что ты выбрался. Так рад.

— Спасибо, Эв. — Я отцепил младшего от себя, пошел к оружию и выбрал один из отцовских мечей.

— Я тоже рад, что ты вернулся, Синарьен, — насмешливо проговорил Ланьяр, — просто обниматься не хочу, сильно потный. Не думаю, что тебе будет приятно.

— Не стоит распинаться. — Я скинул мундир на манекен и, оставшись в рубахе, повернул острие оружия в сторону среднего брата. — Дерись со мной.

— Ты же болен, — хмыкнул он.

— Чтобы надрать тебе зад, силы у меня найдутся.

— И что же ты так на меня злишься?

Я усмехнулся. Лан делает вид, что мил и добродушен, но я знаю эту его улыбочку накось — она ничего хорошего не обещает. Брат явно недоволен моим возвращением, теперь же снова в очереди на трон стоять.

— И вовсе я не злюсь. — Я рубанул воздух и чуть не срезал среднему королевские пагоны с одной стороны.

Лан стиснул зубы, ловко отразил еще одну мою атаку и бодро выдал:

— Как хорошо драться с равным! А то Эври вечно боится меня убить нечаянно. Скучно.

— Эй! — Эв, что стоял в сторонке и наблюдал за нашим игровым поединком, развел руками. — Вы же знаете, что я не по военной части.

— По ботанической, — презрительно хохотнул Лан. — Я даже слышал, что твоя любовница знатная травница.

— Она не любовница! — вспыхнул меньший. Его темные волосы подкрасились голубой магией.

— Ну-у-у, станет ею после брака с иманской принцессой.

На этот выпад Эври сжал кулаки, а я немного отвлекся и чуть не пропустил удар по бедру, лезвие, как по маслу, прошло по ткани штанов, распарывая волокна.

Лан явно потешался над тем, что отец принуждает нас с братом жениться на нелюбимых. Сам же старший очень удачно выбрал себе в невесты дочь советника. Я никогда не интересовался, любил ли брат свою жену по-настоящему. Или банально угождал королю?

Физическая нагрузка немного ослабила мою ярость, но забрала силы. Я чуть не растянулся от нового закрученного выпада Ланьяра. Он подсек меня и, завалив на доски, приставил меч к горлу.

— Я ошибался. — Лан склонился, светлые волосы упали вперед, перекрыв ясные голубые глаза, слегка придавил лезвие к шее, позволяя мечу оцарапать мою кожу. — Эври в спарринге получше будет, будущий король Синарьен, — он сплюнул в сторону, как заправский вояка. — Говорят, ты девицу с собой притащил в замок. Неужто такая сладенькая, что наш гуляка-старшенький остепенился? Надо бы глянуть на это чудо природы. Дашь полакомиться разочек?

В меня будто мрак вселился. Я отбил лезвие, рассыпая по тренировочной звон металла, и выпрыгнул на ноги.

— Эта сладость не твоего сорта, братец.

— Ха. Что так? Даже не поделишься? Мне жена наложниц разрешает. Ты все равно на попаданке жениться не сможешь. Ин-тэ не женятся на безродных и ан-тэ. А так — хоть удовольствие получим. Можем на двоих разделить, я не против повеселиться.

Закипая, я взмахнул оружием раз, потом два и чуть не снес Ланьяра с ног. Он лишь засмеялся, оттолкнул меня легким движением руки, применив магию. Синие искры с треском рассыпались по полу.

— Только и можешь, что пользоваться даром, — разъярился я, с трудом увиливая от ударов брата, усиленных боевой магией. — Сам из себя ничего не стоишь!

— Даже так? Злость тебе вредит, Син, ты слишком слаб, когда злишься. Неужто иномирянка такая жаркая, что тебе голову от нелепой болтовни вскипятило? Теперь мне еще интереснее увидеть ее. Как ты так влип? А? — Лан рубил мечом легко, оттесняя меня к бревнам. Отсек кусок рубашки на животе, прочертив глубокую полоску на коже.

Я покачнулся. Отступил. И снова напал.

— Лан, прекрати! — пискнул Эв, глядя, что бой превращается в бойню. — Ты же видишь, что Синар едва стоит на ногах.

Навредить брат мне не сможет, но болезнь с радостью закончит его дело, и Ланьяр будто понимал это.

— А зачем тогда вызвался? — насмехался надо мной средний, провоцируя. — Воздух сотрясать? Поглумиться? Или баба не дала, Синар, так ты решил на мне злость согнать? Я был в нескольких борделях Агоса и могу точно тебе рассказать, где окажется твоя иномирянка Любава после того, как лишится твоей защиты.

— Ах ты мразь… — я озверел, но рука дернулась последний раз, меч пролетел мимо плеча брата и потащил меня за собой.

Ослабленные мышцы будто разом перестали работать.

Я растянулся на плацу, не в силах поднять головы.