Страница 37 из 108
Глава 29
Синарьен
Подарок, о котором говорила Лимия, я так и не нашел, но захватил засушенный цветок изайлиса, спрятав его в потайной карман куртки. Сам не знаю, зачем. Книгу не стал трогать, мне даже мысль о разрыве связи причиняла жуткую боль. Не буду испытывать судьбу.
Пустошь после прошлого похода сильно изменилась. Черные барханы намело-передвинуло ветром, оголило острые булыжники, мелкие кустарники сбились в пучки и торчали из-под земли, как обугленные кости койота. Теперь пустыня казалась еще более пустынной.
И жуткой.
Смертельно тихой.
Колесница шла ровно, беспрепятственно, даже не спотыкалась на выступающих из-под песка камней — благо тут магия помогает, сглаживает скольжение лыж. Никаких хищников и лысых магов. Было ощущение, что пустошь загоняет нас в ловушку.
— Ял, если со мной что-то случится, — глянув на приближающуюся фиолетовую кромку черты, заговорил я, — обещай позаботиться о Любаве.
— Обещаю, Синарьен ин-тэ, — как-то глухо проговорил рыжий и, посмотрев через стекло на ровную спину Орина, надолго замолчал.
Мы объехали обрыв, в котором оски упокоились в прошлый раз, и медленно приблизились к волнующейся Черте.
— Но лучше тебе не сгинуть, — вдруг очнулся рыжий, — если хочешь, чтобы и дев-в-вушка жила.
— Она сильная, — отрезал я, поджав губы, — выдержит.
Возница обернулся, будто услышал, о чем мы говорим. Нахмурился. Сидящая рядом с ним малышка Кирса, тоже посмотрела на меня и зябко потерла плечи. Она явно была напугана, но без мага воды нам не справиться — пришлось взять с собой. Я долго умолял Лимию отпустить воспитанницу под мою ответственность. И хозяйка согласилась, хотя до последнего колебалась.
Рыжий покачал головой, показывая Орину и девчонке, что все в порядке. Они в ответ слабо кивнули и отвернулись.
Мы продолжили путь в шуршащей песком тишине. Казалось, будто мелкие черные частички шепчутся между собой, предупреждая: «Остановитесь, путники… Глупцы… Вернитесь…»
Я тряхнул волосами, прогоняя чушь из головы.
— Боюсь, что это не так, — вдруг заговорил Ялик и поморщился, словно близость Черты скрутила ему живот. — А точнее, соф-ф-всем не так. Не выдержит Любава без тебя. Я тут намедни заглянул в библиотеку темного замка и наткнулся на кое-что… Есть в вашей связи нечто особенное. Что таить: ты круто проштрафился перед богиней, если она позволила древней чужой магии повлиять на первого наследника Криты.
— Ты уже говорил, что я круто попал, — я криво усмехнулся, поправляя застежку куртки и проверяя крепежи ножен. Отцовский арисовый меч приятно холодил бедро, но я надеялся, что мне не придется сегодня его использовать.
— Я бы сказал: навечно встрял, потому что такого типа стигмы — сложная вереница случайностей и упорядоченность провидения. Что бы ни говорили тебе другие маги и мастера, что бы не обещали лекари и знахари, помни, что разрывать такие связи нельзя.
— Да я уже понял. Но…
— И наслаивать с другими магическими обетами, вроде кританского обручения, тоже не желательно.
— А отец мне браслеты подкинул перед балом, хорошо, что я их не применил.
Рыжий покачал головой и почесал за ухом.
— Ин-тэ ведь не знал, что с тобой такое, очень необычное, испытание может случиться. Не думаю, что он хотел навредить.
— Я до сих пор не понимаю, ради чего папа вообще затеял поиск невесты среди студенток академии, если планировал политический брак с принцессой Имана.
— Это лучше у него спросить. Но, благо Нэйше, ты слишком своенравный наследник и никогда не слушал отца. Особенно в вопросах девиц. Неизвестно, как бы сплелись ваши с Любавой магии, если бы ты использовал обручение. Страшно даже представить. С попаданками вообще нужно аккуратно, у них в-в-все иначе, и эссаха другая, и дары. Наши архимаги недаром много лет изучают их через лупу, да и по закону они навсегда под чутким присмотром ф-ф-фласти.
— К чему только эти законы в будущем приведут — это еще неизвестно. Ты видел статистику? Энтар будто поглощает иномирцев, они гибнут, как муравьи после ливня.
Ялик хмыкнул, закивал согласно, но так ничего и не ответил.
Орин потянул рычаг, и колесница плавно остановилась. А наш разговор с Яликом повис в воздухе, будто тяжелое покрывало, не дающее дышать.
— В-в-все прошло не так уж и плохо, — прокомментировал друг поездку, совсем невесело усмехаясь. Потер кулаком грудь и неловко убрал волосы назад, стянув их черным ремешком в пушистый хвост.
Я свои тоже пригладил, пальцы сорвалась с непривычно коротких прядей, они едва плеч доставали.
— Осталось выловить капсуль и свалить на Энтар, — видя, что Ял колеблется выходить наружу, я прыгнул на подножку. — Расскажи, что еще ты знаешь о нашей с Любавой истинной связи.
— Ничего нового не добавлю, — затараторил Ял, внезапно забывая о заикании и косясь на Орина, что уже заглушил машину и выбрался из кабины. За ним и Кирса, махнув тугой тонкой косичкой, легкой поступью сбежала по ступенькам, восхищенно окинула взглядом озеро и мерцающую фиолетом даль.
— Говори все, что знаешь.
— Стигма в основе с Ялмеза, и так ясно, — рыжий окинул взглядом черные просторы. — Любава прилетела домой, когда в портал прыгнула. Это особенная связь, я же говорю, — вечная. Такая привязка корнями из детства, и отменить ее… — он сглотнул, — невозможно. Некоторые маги Ялмеза ищут своих истинных по всем мирам много лет, рискуя жизнью. Таких историй сотни и многие с плохим концом, потому что этот союз…
Ял вдруг прислушался, всмотрелся в мерцающую Черту, но так и не вылез из колесницы.
Дракон, что летел за нами вместе с наездницей, присел на песок и хлопнул крыльями. Черная пыль взметнулась, будто плащ, оставляя на земле две фигуры — Данькину и певуньи Мариссы — она тоже вызвалась помочь. Орин поначалу взбесился, но девушке хватило бросить один взгляд, и воину пришлось отступить.
Было в их паре что-то огненное и непокорное, и очень хотелось, чтобы хоть кому-то в нашем мире повезло со счастьем.
Орин поспешил к девушке, но та, все еще злясь за скандал около замка, взглядом не позволила ему приблизиться. Возница замер неподалеку, а когда Марисса махнула нам, чтобы спускались, и побежала за Данькой, побрел следом, как привязанный.
Я дернул рыжего за рукав, привлекая внимание.
— Договаривай. Что не так с нашим союзом?
— Он усиливает дар. Какая у Любавы специальность?
— Насколько я понял — стихийница, управляет водой и льдом, а сейчас в ней еще и моя магия.