Страница 33 из 108
Глава 25
Любава
Беседка в тени кленов наполнилась женскими голосами, шорохом пышных юбок из эсма и стуком акритовых каблучков. Прически сидящих полукругом девушек задорно трепал южный ветер, щекотал крупинками песка румяные лица, хлопал длинными полотнами белой органзы, что скрывали лавки от прямых лучей лотта. Птицы притихли в ветвях королевского сада, прячась от зноя, в розарии осторожно поскрипывали сверчки. Аромат летних ванильных цветов смешивался с пряно-кислым запахом скошенной травы и, разгоняя кровь, кружил голову.
Музыканты, что расположились чуть в стороне от беседки под маленьким навесом, оплетенным актинидией, играли на струнных инструментах. Особо жалостливо сегодня запевала скрипка, ее высокий голос словно иголкой в сердце проникал. Плавно. Глубоко. Беспощадно.
Я сидела по правую руку от королевы, явно сместив поглядывающую на меня исподлобья темноволосую Ирьен ис-тэ, что по просьбе королевы вынуждена была сесть напротив, — молодую графиню со смуглой кожей и черными глазами. Она уже более трех лет при дворе: это мне во время одевания рассказала Джесси и советовала держаться от «черноволосой» подальше. Здесь с волосами как смоль была только эта девица.
Рядом с Ирьен сидела личная модистка ее величества, Шайла, невысокая пышногрудая блондинка с задорной ямочкой на подбородке и большими светло-серыми глазами. Волосы она всегда закалывала назад в слабый хвост. Я ее хорошо запомнила, потому что алое платье с ажурным декольте, в котором сегодня была представлена, тоже ее творение.
Я считала, что оно слишком вызывающее, но Сэйлана ин-тэй предложила идти на чаепитие на выбор: или нагишом, или в этом платье. Королева так коварно улыбалась в тот миг, что я поверила в ее намерение отправить меня без одежды на вечер. Пришлось согласиться, дала ведь слово слушаться, она здесь и сейчас — мой единственный союзник.
Шайла увлеченно что-то вышивала, придерживая на коленях широкие пяльца, и мое присутствие ее вовсе не тревожило. Напротив, столкнувшись взглядом, швея оценила меня с ног до головы и довольно заулыбалась, мол, ее работа — выше всяких похвал.
Если бы еще наряд так откровенно мою грудь не выпячивал! У меня руки чесались прикрыться, но Сэйлана ин-тэй строгим взглядом запретила смущаться и дергаться. Сама накидкой покрыла обнаженные плечи, а меня выставила, словно красную розу в поле бледных ромашек. От этого я чувствовала себя немного странно: с одной стороны, покровительство королевы — дорогого стоило и грело ощущением уверенности, с другой, такое внимание плодит завистников в геометрической прогрессии.
Еще одну девушку, что тоже сидела напротив, но немного дальше Ирьен, явно ситуация с моим внезапным появлением выбила из равновесия. Она не просто злилась и сжимала кулаки. Она пыталась карим взглядом просверлить дырку в моей голове. Ее прямые каштановые волосы были красиво подняты на макушку и закреплены сверкающей заколкой с большим рианцевым камнем, на плечах и груди лежали одинокие пряди, словно привлекая внимание к глубокому декольте. Вот кого откровенный наряд точно не смущал. Ее имени я не знала, как и других девушек и женщин, что сидели по периметру и маленькими глотками потягивали горячий напиток вприкуску с имбирным печеньем.
Мне есть не хотелось, но тоже взяла чашку, чтобы хоть чем-то занять дрожащие руки. Я бы лучше сейчас почитала, чем общаться с этим серпентарием, которому явно интересно меня обкусать со всех сторон. Боюсь, целой отсюда не выберусь. Да и подспудно я боялась столкнуться с принцем, пока доберусь до покоев. Служанки принесли слухи, что Синарьен ин-тэ три дня был не в замке. Как поговорил с матушкой, разозленный и взбешенный уехал на своей колеснице в неизвестном направлении, а вот вчера вечером вернулся внезапно. Злой, словно его звери покусали, слуги мужской половины дворца взвыли от его ярости.
Мне об этом и рассказывать не нужно, любые перемены настроения принца, я чувствовала сердцем. В прямом смысле этого слова. Знала, когда он засыпает и успокаивается. Знала, когда злится. Знала, когда…
На щеках проступил румянец, думать о том, что делал принц, чтобы погасить свою похоть, я не буду. Мне все равно. Все. Равно!
Сжала пальцы и сосредоточилась на чаепитии. Я должна найти союзниц и друзей, это поможет мне защитить себя после разрыва стигмы. Королева не знала о моих истинных мотивах, как мне показалось, она даже не против, чтобы я стала ее невесткой, но тешить себя глупыми мечтами не стану. Я давно уже из них выросла и не та глупая девочка, что пришла в замок, чтобы помочь умирающему принцу, а сама влюбилась в него без ума. Я уже не та…
Почти всех присутствующих на чаепитии я видела впервые. Кроме королевы и швачки, разумеется. Лишь одна девушка показалась смутно знакомой, но я не успела ее хорошо рассмотреть. Появившись под навесом в сине-золотом платье с корсетом под грудь, она зыркнула заинтересовано в мою сторону, утонченная диадема на ее голове засеребрилась, подчеркнув светло-золотые волосы. Быстро сев слева от Сэйланы на свободное место и закрывшись ажурным веером, она вздернула подбородок и обвела всех повелительным взглядом.
При ее появлении девушки странно поникли и притихли. Даже Ирьен поджала губы, а каштанововолосая злючка, что зыркала на меня, вдруг переключилась на новенькую. Неужели именно она, с диадемой, жена Ланьяра? Если короля не станет, а Синар умрет из-за нашей связи, то средний сын встанет на трон, и именно эта девушка станет королевой.
Я правительницей быть не хочу, поэтому исход всего этого мог быть только один — должна отпустить принца, разорвать нашу связь и принять судьбу безродной. И Синарьен это прекрасно понимает.