Страница 28 из 108
Глава 21
Любава
— Дэкус, что ты творишь? — шептал в стороне женский голос, мягко вылавливая меня из холодного сна. — Она же хрупкое создание, совсем юная дева… Я всегда была против этих ваших безумных идей. Так нельзя.
— Все попаданцы — чужаки, я должен защищать страну. Ради этого с создавалась программа.
От этого голоса меня вдруг дернуло. Ненавижу его. Так сильно, что в глазах темнеет.
— Отдавая детей на растерзание? — зло шептала женщина. — Много ли в живых осталось попаданцев за эти годы?
— Достаточно, — брякнул король. — А остальные либо спились, либо пошли по рукам. Не мы виной, что они такие слабые.
— Да вы их используете! Выжимаете до капли! А потом выбрасываете.
— Молчи, Сэйлана, потому что…
— Что?! — яростным шепотом перебила его королева. — Ударишь меня? Задушишь? Выпьешь мою магию, как сделал это наш сын с Любавой?
— Безродная сама ее отдала…
— Сама. Конечно. — Истерично засмеялась правительница. — Да только вы ее подтолкнули к этому. Так удобно — безродная сирота, ни имени, ни статуса. Никакой поддержки или защиты. Умрет, можно забыть и найти следующую жертву. Что ты наделал, Дэкус? Как ты мог?
— Ты же знаешь, что... — король не договорил, выругался глухо, словно закрыл ладонью губы. — Синарьен — мой первый сын, а чужачка — никто. Девка должна была помочь.
Эти слова били похлеще пощечин. Я задержала дыхание и вслушалась еще больше, отчего голова закружилась и пришлось вцепиться в одеяло пальцами, боясь улететь в темень. За плотной ширмой какое-то время было тихо, только магия лекарского купола хрустела над кроватью.
Король что-то буркнул, я не разобрала.
— Такой ценой? — в шепоте женщины отчетливо слышались ярость и боль. — Ты совсем свихнулся? Не верю, что мой муж на такое пошел. Я не хочу верить в это…
— Сэй…
— Нет! — отрезала она, чуть повысив голос. — Уходи. Видеть тебя не хочу. Своего сына ты защищаешь и бережешь, но эта девочка, что чуть не умерла из-за вашей глупости, тоже чей-то ребенок!
— Она безродная! — яростно прорычал король. — Ничего не помнит. Нет у нее никого! — По стене грохнуло, я невольно дернулась, пальцы, сжимающие одеяло, побелели. — Я не подпущу подобное отребье к трону. Кто знает, что хранит ее родословная?
— Словно трон — особая награда, доступная только избранным с правильным списком родственников, — горько рассмеялась собеседница.
— Сэй…
— Молчи! — теперь рыкнула она. — И не говори, что мой род хоть как-то отличился и выслужился перед Критой. Вранье для попаданок, меня обманывать не смей. Я знаю, кто мой прапрадед, и чья кровь течет в моих венах.
— Не начинай! — повысил голос ин-тэй. — Я не хочу углубляться в родословную твоей семьи. Нашла, что вспомнить.
— То есть, кто я, тебе было плевать, когда чувства затмевали разум? А наш сын сам не может выбрать, кто ему дорог? Ты лучше знаешь, чего хочет его сердце?
— Синарьен со мной солидарен, и понимает, что безродная девка никогда не будет носить нашу фамилию. Фавориткой пусть берет, здесь я препятствовать не стану.
— Ты так ничего и не понял…
— Все понял, но на троне этой проходимке не бывать, пока я жив!
Я слабо заулыбалась уголками губ, прикрыла уставшие глаза. Наверное, наша студёная любовь с первым наследником — настоящее наказание для короля Криты. Не такое будущее он планировал для сына, а мы взяли и влюбились друг в друга. Теперь и будущее страны под угрозой из-за наших чувств. Хотя было что-то еще, оно стояло под горлом, словно пыталось выплеснуться и раскрыться, но не могло, мешало что-то. Обет или нечто другое, не знаю. Бесова память!
Если вспомнить, если понять, что скрыто за пластами времени — я бы дала отпор всему миру, я бы разобралась, как помочь принцу, и почему его отец так меня ненавидит.
— Уходи, Дэкус, — твердо сказала королева. — Теперь Любава под моей защитой, и посмейте с Синарьеном только приблизиться к девочке, я и тебя, мой любимый супруг, уничтожу, и сына накажу так, что долго будет зад свой лечить. Никакие лекари не помогут.
— Не заговаривайся, Сэйлана, — прошипел ин-тэй. — Не забывай, что она —преступница и угрожала жизни ин-тэ. По закону ее бы уже казнили, если бы не истинная связь.
— Угрожать вам нельзя, а доводить слабую и беззащитную девушку до полусмерти — можно?
— Я не только твой муж, но и король, помни об этом. Держи язык за зубами, Сэйлана.
— Я достаточно молчала. Хватит. И я тебя не боюсь. Уходи. Можешь прямиком в зал советом подписывать приказ о моей казни!
Дэкус страшно зарычал, но все-таки шумно удалился, напоследок хряпнув дверью.