Студёная любовь. В огне

Глава 15

Любава

Принц поморщился. Не то от боли, не то от неприязни.

— Что с тобой не так, Любава? — он показал на кровь. — Почему ты больна? Я не понимаю, и лекари ничего не говорят. Никто ничего не говорит…

— Потому что… — я закусила губу, останавливая поток слов. Испытывать гнев обета больше не хотелось, и так досталось. Но внезапно появилась идея. Я вскинула голову и прошептала: — Спроси своего отца, Синарьен ин-тэ.

— Решила сделать из короля самого страшного врага? — нахмурился принц. — А ведь он просто за меня беспокоился. Все думали, что ты меня убила после бала в академии.

— Конечно. Отказала принцу, хотя он сам отвернулся от меня… ударила его магией, украла королевское имущество. Ужас! Какая бессовестная! — на вскрик Синарьен еще больше распахнул глаза, будто видит меня впервые и не узнает. Я продолжила кричать, не обращая внимание на кровь, ползущую по губам: — Они сами тебя чуть убили! Меня никто не слушал, никто не верил, что ты жив… Даже твой хорошенький отец!

Синарьен сильно дрогнул, я заметила, что кожа на его лице посинела, а губы стали темнее воды в океане. Он замерзает, но терпит, не признается, что нуждается во мне.

— Хватит врать, Любава. Я не жив. Пока мое сердце привязано к тебе, практически мертв.

— Конечно, страшно, что меня казнят, и ты за мной пойдешь во мрак? Печально… — я развела руками, вытерла платком нос, кажется, меньше крови стало, — но вы сами придумали такие законы.

— Я не боюсь умереть…

В его голосе появились знакомые интонации, бархатистые, легкие, с дребезжанием. Я потянулась к нему, пришлось встать с тахты и зажать нос левой рукой. Коснулась свободной ладонью холодной щеки принца. Синарьен застыл, будто я парализовала его магией, но это невозможно — на мне блоки. Не кандалы, конечно, полегче браслеты. Зато совсем не скрывающие мои шрамы на запястьях.

— Ты жив, Синарьен... ин-тэ О’тэнли. Я знаю это, — поймала его дрожащую ледяную руку, пока он совсем не отдалился. — Чувствую. И ты чувствуешь. Но что-то изменилось.

— Так не может продолжаться вечно, — он прикрыл глаза и тихо, едва слышно проговорил, — без…родная... — и ударение почему-то вдруг переместилось на «а». — Ты в моей власти теперь, Любава. Ты это понимаешь?

— Прекрасно понимаю.

— И готова служить? — его голос осип, а из губ вырвался поток прохладного воздуха. Он резко открыл глаза.

Я отшатнулась.

— Служить? — проверила нос, кровь остановилась, но дышать было тяжело. Я сопела и разглядывала лицо напротив.

— Да, — принц прищурился, — согревать меня по надобности.

— Ты имеешь в виду, спать с тобой?! — от удивления я аж вскрикнула. Убрала ладонь от его лица, будто обожглась, дернулась и случайно скинула подаренный стражем камень.

— Ну не жениться же! — принц отвернулся. — Отец не допустит такой брак.

— Где-то я это уже слышала. Уходи…

— Что?

— Пошел ты, Синарьен! Я не куртизанка для удовлетворения утех, когда приспичит.

— Это мы еще посмотрим, — прошипел Синар, схватив меня за локоть. Было чувство, что он убить меня хочет, так я его разочаровала.

Я оттолкнула его и снова рявкнула:

— Не подходи ко мне! Я лучше умру, чем вот так унижаться и понимать, что всего лишь чья-то пешка.

— Моя. Пешка. — Коварно улыбнулся принц. — Как бы ты не противилась, я знаю, чего ты хочешь. Чего хочет твое тело… И возьму то, что мне принадлежит.

Он приблизился, не осталось места, чтобы отклониться, глубоко и шумно вдохнул, зрачки растянулись на всю радужку и перекрыли темнотой прозрачное серебро.

Меня от его дыхания и близости зашатало, руки потянулись обнять, но я, сдерживаясь изо всех сил, скрутила их на груди. Жар завился по спине и защекотал поясницу. Я сжала пальцы, причиняя себе боль, и процедила:

— Не тебя хочет мое тело. Не льсти себе.

— Ясно…

Синар выпрямился. Ноздри трепетали, чувственные губы кривились, а на бледных щеках слабо проявился румянец, грубый шрам на виске стал темно-багряным и белые волосы его лишь оттеняли.

Чтобы не рухнуть, я сомкнула веки, а когда открыла их, принц уже ушел.