Страница 7 из 77
Берия взял лежавший рядом нож, отрезал им тонкую полоску чурчхелы и, не отправляя её в рот, спросил:
— Что именно следует поставить на первое место: самолёт или двигатель?
— Двигатель. Планер мы построим, если будет что на него поставить, но без двигателя любой самый современный проект останется в лучшем случае макетом для аэродинамической трубы. Нужны жаропрочные сплавы для турбин, точное литьё и обработка лопаток, хорошие подшипники, топливная автоматика, испытательные стенды и отдельная работа над ресурсом. Я не знаю ни состава сплава, ни профиля лопатки, но знаю, что красивой тягой на одном испытании вопрос не решается: военным понадобится двигатель, который можно изготовить серийно, поставить в поле и не менять после каждого вылета.
— И это тоже прочитано в популярных статьях?
— Часть прочитана, часть следует из здравого смысла. За последние годы я достаточно насмотрелся на технику, которая прекрасно выглядит в отчёте и ломается после встречи с солдатом.
Впервые за весь разговор Берия рассмеялся, тихо и без прежней осторожности, затем всё-таки съел отрезанный кусок и сделал ещё несколько пометок.
— Об этом вы можете поговорить с авиаконструкторами без моей помощи. Что у вас дальше?
Алексей положил карандаш поперёк листа и посмотрел на последнюю из принесённых справок, из которой выступала закладка с машинописным заголовком. Слово «вычислительные» было видно даже с его стороны стола.
— Машины для расчётов. Здесь я знаю ещё меньше технических подробностей, зато уверен в направлении. У немцев есть машина Конрада фон Цузе — кажется, третья модель, построенная на телефонных реле. Она занимает целую комнату, считает медленно по будущим меркам, но уже выполняет сложные вычисления, в том числе аэродинамические. У англичан работают электромеханические машины для подбора кодов «Энигмы»; их называют «бомбами», хотя ничего они не взрывают.
— «Энигма» вскрыта? — голос Берии сделался тише, а рука легла на закрытую папку.
— Да, но не одной чудесной машиной и не раз навсегда. Там соединены добытые документы, ошибки немецких шифровальщиков, математика, перехват и механический перебор вариантов. Существует ещё немецкий телетайпный шифр — кажется, «Лоренц»; против него англичане строят или вот-вот закончат электронную ламповую машину, которую позже назовут «Колоссом». Однако с датой я могу ошибиться: осенью сорок третьего она, возможно, ещё только собирается. Ну и «Пурпурная», как без неё.
Берия перестал писать.
— Вы уверенно называете машину, которая, по вашим словам, ещё не работает.
— Поэтому я и предупредил вас в самом начале. Я помню её название рядом с историями о войне и английскими шифровальщиками, но могу смешивать месяц первого запуска с месяцем начала разработки. Разведка должна проверить не только наличие машины, но и то, против какого именно шифра она применяется. Если из моих слов сделать готовую докладную, не проверяя, она будет наполовину ложной.
Нарком чуть сдвинул пенсне к переносице, словно вместе с ним возвращая разговор на прежнее расстояние.
— А японский шифр?
— Японская шифровальная машина, «Тип Б» называлась у американцев «Пурпурной». Её они тоже читали. У флота был код Джей-эн-двадцать пять — название произношу по буквам, и опять же могу ошибиться в номере. Код «Хризантема» или что-то похожее у меня всплывает в памяти, но полагаться на это слово не надо. Главное не названия: вычислительные устройства уже перестали быть диковиной игрушкой. Они помогают вскрывать шифры и скоро начнут менять управление войной.
— Скоро — это когда?
Алексей взял чашку, обнаружил, что чай давно остыл, и снова поставил её на блюдце.
— Смотря что считать изменением. Комната, заполненная реле и лампами, уже сейчас может заменить десятки счётчиков там, где один и тот же расчёт приходится повторять тысячи раз. Сначала — шифрование и дешифровка, баллистические таблицы, расчёт авиационных профилей и корабельной стрельбы. Затем — снабжение, расписания перевозок, обработка разведывательных данных, поиск закономерностей в огромных массивах донесений. Когда-нибудь цифровой вычислитель для стрельбы поместится в небольшой чемодан, потом — в сам снаряд, но обещать вам такой снаряд через два года было бы шарлатанством.
— Через сколько?
Алексей помолчал, подбирая слова.
— Не знаю. Первые машины будут занимать целый зал, затем несколько шкафов, потом поместятся на столе. Когда-нибудь главная часть такой машины уместится на пластинке размером с ноготь, но сколько времени на это понадобится, я не помню. Чем раньше начнём, тем скорее появятся люди, которые научатся их строить.
— С какой машины начинать?
— С той, которую мы сейчас способны сделать. Если не хватает надёжных ламп — с релейной; если удастся добиться устойчивой работы ламповой схемы и решить вопрос с охлаждением — с ламповой. Я не знаю, какой путь окажется для нас быстрее, но машина не должна быть намертво собрана для решения одной задачи. Нужны память, набор команд и возможность заменить расчёт, не перепаивая после этого всё заново.
Берия перевернул исписанный лист и взял чистый.
— Кто по-вашему этим должен заниматься?
— Математики, инженеры-связисты и люди из расчётных бюро. Последние особенно нужны, так как математик знает, как считать, инженер — как заставить машину работать, а они смогут объяснить, что именно приходится считать каждый день. Только не надо требовать от них сразу машину на все случаи жизни — так дело можно погубить ещё до первого результата.
— Что вы предложили бы для начала?
— Кодовые таблицы армейских соединений, расчёт аэродинамики. Можно взять статистику отказов двигателей, если накопилось достаточно сведений. Одной настоящей задачи для первой машины хватит. Пусть она сначала сделает быстрее то, на что расчётное бюро тратит недели. После этого станет понятнее, какой должна быть следующая.
Нарком записал несколько слов, подчеркнул одно из них и, не поднимая головы, заметил:
— И снова мы приходим к радиолампам.
— Не только к ним. Здесь всё упирается в качество производства. Можно правильно рассчитать схему и испортить её плохим реле, нестойким к нагреву сопротивлением или ненадёжным разъёмом. Лампы, реле, магнетроны, конденсаторы, изоляция — всё это придётся делать одинаково хорошо и в больших количествах, иначе каждый собранный аппарат будут доводить вручную. Без этого не будет ни нормальных радиолокаторов, ни вычислительных машин, ни систем наведения.