Страница 65 из 77
Алексей несколько секунд смотрел на него, потом покачал головой и задумался. Украшения его избранница носила спокойно, но без особого интереса; вещи дорогие ценила только тогда, когда они были действительно красивыми или полезными.
— Часы, — наконец решил он. — Хорошие швейцарские, тонкие, женские.
— Уже лучше. Через нужных людей достанем. И ещё одно.
Алексей отложил вилку.
— Что ещё?
Александров налил себе в рюмку, сделал глоток коньяка и с совершенно серьёзным видом посмотрел на него.
— Тебе надо что–нибудь спеть.
— На собственной свадьбе?
— А почему нет? У тебя уже сложилась репутация весьма плодовитого автора, и не станем её разрушать. Только желательно что–нибудь такое, чего никто раньше не слышал. Песня специально для невесты произведёт правильное впечатление.
Алексей некоторое время молчал, перебирая в памяти подходящие песни, и постепенно улыбнулся.
— Кажется, есть одна.
— Вот и прекрасно. Только заранее нужно показать музыкантам ноты и строй. И не начинай импровизировать в последний момент, как в «Золотом яблоке». Там тебе случайно подвернулся кавалерийский корпус, а здесь второй такой удачи может не случиться.
После обеда они ещё раз прошли по списку. Ресторан заказан, гости приглашены, машины распределены, фотограф найден, музыканты предупреждены. Самым неожиданным пунктом оказалось приглашение Сталину.
— Вера отправила? — Алексей поднял глаза от списка.
— От вашего общего имени. — Григорий Васильевич, развёл руками, словно извинялся.
Штурмин несколько секунд переваривал новость.
— И правильно сделала, — наконец сказал он, возвращая бумагу Александрову. — Не придёт, значит не придёт. Но не пригласить было бы стократ глупее.
Вечером домой его всё–таки пустили, но только ненадолго. Вера уже переоделась, устала настолько, что просто прислонилась к нему в коридоре и несколько секунд стояла молча, положив голову на плечо.
— Ты приехал, — наконец сказала она, обнимая его за талию, и потёрлась головой словно котёнок. — А то я уже начинала подозревать, что выйду замуж по доверенности.
— Меня отпустили официально и даже передали группу другому командиру.
Вера отстранилась и внимательно посмотрела на него.
— Совсем передали?
— Да, в подчинение твоим коллегам. Что, между прочим, означает, что если твои коллеги сейчас снова придумают мне работу, я имею полное право жаловаться жене.
— Пока ещё не имеешь. — Слабо возразила Вера.
— Ужо тебе охальница! — Шутливо погрозил Алексей. — Три дни осталси!
Она улыбнулась, но почти сразу из гостиной раздался голос Орловой, требовавшей Веру обратно.
Алексей вздохнул.
— Это теперь навсегда?
— До свадьбы — да.
Ночевать ему действительно пришлось в гостинице Генерального штаба. Александров объяснил, что так будет спокойнее всем: портнихи смогут закончить работу, Вера выспится, а жених не будет путаться под ногами и случайно видеть то, чего ему до церемонии видеть не положено.
Следующие два дня прошли неожиданно быстро. Алексей успел заехать в Генштаб, подписать несколько документов, накаталь длинный рапорт, по результатам операций, выбрать в подарок для Веры красивые швейцарские ручные часы, стоившие словно самолёт, встретиться с музыкантами и один раз прогнать новую песню, после чего выяснилось, что люди Цфасмана способны подхватить практически всё после нескольких объяснений и листка с криво написанными нотами. Парадный китель принесли вечером накануне свадьбы, и на этот раз даже Штурмин признал, что затея с ателье была не лишней: мундир сидел безукоризненно, награды располагались так, как следовало, а портной ещё минут десять ходил вокруг него, исправляя одному ему видимые недостатки.
Утром в день свадьбы Алексей проснулся раньше будильника, побрился особенно тщательно, оделся и некоторое время смотрел на себя в зеркало, испытывая странное чувство. Даже перед боем он никогда не волновался настолько сильно.
Во дворе гостиницы его ждал лаково–чёрный ЗИС из гаража Генерального штаба, вымытый, вычищенный и натёртый до такого блеска, что в дверце отражались окна здания. Водитель одетый в парадную форму, стоял рядом и, увидев Штурмина, распахнул заднюю дверь.
Алексей посмотрел на машину, потом на часы и покачал головой.
— Нет, товарищ сержант. Сегодня я сяду впереди. Невеста пока ещё не здесь.
Через несколько минут ЗИС тяжко приседая на рессорах, выкатился на московскую улицу и направился к его собственной квартире, где Вера уже ждала жениха.
Регистрация заняла удивительно мало времени. Несколько подписей, короткая речь сотрудницы ЗАГСа, обмен кольцами, поздравления свидетелей, и вдруг всё закончилось так буднично, что Алексей ещё несколько минут пребывал в лёгкой прострации.
До ресторана оставалось больше часа, поэтому они отпустили машину и немного прошлись по заснеженным улицам, старательно не замечая охранный пакет, из десятка человек. Мороз едва пощипывал нос и щёки, лёгкий, снег мелодично поскрипывал под ногами, Вера держала его под руку, иногда поправляя воротник роскошной песцовой шубки, а Алексей украдкой рассматривал её и каждый раз ловил себя на одном и том же ощущении. Он давно знал, что она красива, видел её утром, вечером, сонной, сердитой, смеющейся, в форме и домашнем платье, но сейчас рядом шла совершенно ослепительная женщина, и почему–то именно сегодня сознание наконец соглашалось с новым словом — жена.
Вера несколько раз замечала его взгляд, сначала делала вид, что не понимает, потом не выдержала.
— Что ты так странно на меня смотришь?
Алексей чуть крепче прижал её руку к локтю.
— Привыкаю. Ещё утром была Вера Субботина, а теперь внезапно Вера Штурмина. Жена. Причём, фантастическая красавица.
— Заметил всё–таки! — Вера в голос расхохоталась.
— Я заметил давно. Просто теперь ты моя жена, и я к этому ещё не могу привыкнуть.
Она рассмеялась, толкнула его плечом, и остаток дороги они прошли уже почти молча.