Страница 64 из 77
Глава 16
УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
О порядке применения смертной казни
В целях упорядочения судебной практики постановляется:
Сохранить применение смертной казни исключительно по делам об измене Родине в отношении лиц, захваченных с оружием в руках непосредственно в ходе боевых действий либо оказывавших вооружённое сопротивление при задержании. По всем прочим составам преступлений смертную казнь отменить как избыточную меру наказания, заменив её лишением свободы с направлением в исправительно–трудовые учреждения. Вид учреждения, условия содержания и допустимость привлечения осуждённого к труду определять с обязательным учётом состояния его здоровья по заключению врачебной комиссии Наркомздрава СССР. Настоящий Указ ввести в действие со дня опубликования.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР
М. КАЛИНИН
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР
А. ГОРКИН
Москва, Кремль. 28 февраля 1944 г.
Приказ о передаче сводной группы пришёл в Бердичев за четыре дня до свадьбы. Алексей прочитал его дважды, вызвал начальников отделов и через час уже сдавал дела полковнику государственной безопасности, прибывшему из Москвы вместе с небольшой группой сотрудников НКВД. Менялась не только фамилия командира: вся группировка, включая приданные армейские части, внутренние войска, бронетехнику, авиационное взаимодействие и оперативные группы, переходила в непосредственное подчинение госбезопасности, что после первых месяцев работы выглядело вполне логично. Основной фронт ушёл дальше на запад, а борьба с оставленными немецкими сетями, вооружёнными националистами, диверсантами и предателями всё больше становилась не армейской, а специальной задачей.
Алексей не стал устраивать долгую церемонию передачи. В оперативном зале он провёл нового командира по планшету, показал систему связи, порядок взаимодействия с авиацией и соседними группами, отдельно предупредил, что установленный режим работы офицеров менять не следует, после чего передал папку с текущими операциями.
— Вот здесь три района требуют особого внимания, — Штурмин положил ладонь на карту и последовательно указал на отмеченные участки. — В первом после разгрома базы СД остались связные, во втором партизаны нашли несколько старых схронов, третий пока тихий, а это обычно означает, что там просто ещё плохо искали. Радиосвязь с колоннами держать постоянно, при пропадании связи авиацию поднимать сразу, не дожидаясь подтверждения засады. И не увлекайтесь погоней за отдельными группами, если можно сначала закрыть район и заставить их самим упереться в заслон.
Полковник госбезопасности слушал внимательно, время от времени делая пометки, а когда Алексей закончил, закрыл блокнот и протянул руку.
— Систему ломать не собираюсь. Из Москвы меня отдельно предупредили, что здесь сначала надо смотреть, а потом улучшать.
— Тогда мы сработаемся даже на расстоянии, — Алексей пожал ему руку. — Я вернусь через несколько дней, если Генштаб не решит иначе.
Самолёт на Москву уходил утром. Уже к вечеру Штурмин был дома и почти сразу пожалел, что не задержался в Бердичеве ещё хотя бы на сутки, потому что квартира перестала принадлежать ему.
В прихожей висели какие–то платья, на стульях лежали коробки, из гостиной доносились женские голоса, в одной комнате портниха что–то прикалывала на Вере, во второй Александров спорил с кем–то по телефону о количестве мест в ресторане, а по коридору непрерывно ходили люди с тканью, бумажной мишурой, списками и совершенно непонятными предметами, назначение которых Алексей даже не пытался определить. Свадьба должна была состояться через три дня в ресторане Центрального Дома литераторов; музыкальное сопровождение Александров организовал из музыкантов оркестра Цфасмана, а всё остальное, судя по происходящему, развивалось по собственным законам.
Вера появилась в дверях в каком–то незавершённом платье, с несколькими булавками между губами, увидела его и мгновенно улыбнулась, но приблизиться не успела: портниха поймала её за локоть и немедленно вернула обратно.
— Даже не пытайся её украсть, — Орлова выглянула из комнаты вслед за ней и указала Алексею на свободный угол прихожей. — Поставь вещи туда и не мешай.
Штурмин некоторое время молча оглядывал собственную квартиру, после чего перевёл взгляд на Александрова.
— Похоже меня отсюда уже выселили.
— Пока нет, но вопрос стоит остро, — Григорий Васильевич взял его за локоть и решительно повёл к двери. — Пойдём. Я спасу тебе жизнь, но это тебе будет дорого стоить.
— Куда?
— Сначала в ателье, где тебя уже вторую неделю ждут, затем поедим, а вечером вернёмся, если женщины к тому времени разрешат тебе существовать.
Спорить Алексей не стал.
В ателье их встретили как любимых родствеников. С него сняли китель, заставили несколько раз поднять руки, измерили плечи, грудь, талию, длину рукавов и наконец сообщили, что новый парадный мундир будет готов к свадьбе. Штурмин попытался возразить, что имеющийся вполне исправен, но Александров даже не дал договорить.
— Женитьба дело серьёзное а старый китель ещё пригодится.
Через полтора часа они сидели в небольшом ресторане, где наконец не было ни портних, ни тканей, ни людей с блокнотами. Алексей заказал обед, Александров налил по рюмке коньяка и с заметным удовольствием вытянул ноги.
— Ну, теперь можно разговаривать как мужчины, пока нас снова не нашли. — Он не чокаясь влил в себя коньяк, и довольно ухнув словно филин, принялся зажёвывать кусочком сыра.
— У меня такое ощущение, что свадьбу готовит фронтовой штаб. — Алексей тяжело вздохнул.
— Хуже. — Александров поднял указательный палец. — Фронтовым штабом можно командовать, а Людочкой управляет исключительно её чувство прекрасного, и оно способно срести любые стены.
Алексей рассмеялся и взялся за вилку.
— Что мне ещё надо сделать?
Александров сразу перестал улыбаться и загнул палец.
— Подарок жене.
Вилка замерла в руке Штурмина.
— Кольцо уже есть.
— Это не свадебный подарок, это предложение. Подарок должен быть отдельный, особый и такой, который она будет временами доставать, чтобы полюбоваться и надевать на самые важные праздники.